На ромашке не гадай
Шрифт:
– О чем это ты, мама? – спросила Джин.
– О нынешних нравах, разумеется! Весь этот ваш секс… по телевизору, в журналах, в газетах, в магазинах… эротическое белье, эротические игрушки, пилюли всякие, кремы, духи… Чего только не навыдумывали! И все ради одного. Нет чтобы подумать о душевной близости, общих интересах, о детях, наконец! О Тиме вы подумали? – без всякой паузы выпалила Дебби.
Джин вновь взглянула на Энди.
– С Тимом все будет в порядке, мама. Мы об этом позаботимся.
– Интересно, как
– Никогда! – почти одновременно воскликнули Джин и Энди. Затем последний добавил: – Скорее всего, Тим останется с Джин, потому что так будет удобнее для всех. Я намерен найти себе отдельное жилье, а для Тима и Джин в этом смысле ничего не изменится. Они будут по-прежнему жить здесь, в этом доме. – Он обвел взглядом стены. – Ну а дальше посмотрим.
Дебби смерила Энди взглядом, потом того же удостоила Джин.
– Ничего не изменится? Эх вы! Тоже мне, родители! Вот сейчас и обнаружился тот факт, что Тим приемный ребенок. Ничего не изменится! Скажете тоже… Это ж надо такое выдумать! Ничего не изменится! – в третий раз повторила она. – Разве что семья разрушится и весь мир для ребенка перевернется вверх тормашками. А в остальном да, ничего!
– Мама… – начала было Джин, однако выяснилось, что Дебби еще не все сказала.
– Кто поцелует Тима на ночь, кто подоткнет под него одеяло, кто скажет ласковые слова? А? Я вас спрашиваю!
– Ну, я всегда… – вновь попыталась что-то произнести Джин.
Энди заговорил одновременно с ней:
– Я тоже, когда Тим будет ночевать у меня. Ведь я не собираюсь уезжать в другой город, остаюсь здесь, в Скрантоне. Тим сможет бывать у меня по уик-эндам, по праздникам и вообще…
– Не каждый уик-энд, – быстро произнесла Джин.
Энди поскреб в затылке.
– Ну… хорошо…
– Ах так? – язвительно усмехнулась Дебби. – Вы уже все решили? Расписали роли и успокоились? А Тиму отвели роль статиста? Молодцы, ничего не скажешь! Только не забывайте: Тим тоже живой человек. Мало того, ребенок. И у него свое представление о том, каким должно быть общение с мамой и папой.
– Кстати, – вдруг произнес Энди, взглянув на Джин, – мы договорились, что, как и раньше, я буду играть важную роль в жизни Тима, не так ли? А сейчас ты как будто заранее ограничиваешь его общение со мной.
– Я лишь сказала, что не каждые выходные ты станешь забирать Тима к себе. В конце концов, мне тоже нужно проводить с ним какое-то время, ведь я мать.
– А я отец.
– Никто и не спорит.
– Вот и замечательно.
– Постойте! – воскликнула Дебби. – Вы так и не сказали, как ко всему этому относится Тим.
Повисла тишина. Джин и Энди отводили взгляд – похоже, никому из них не хотелось отвечать на этот вопрос.
– Ну
После чего Энди, по-видимому, решил поступить как джентльмен и нерешительно пробормотал:
– Вообще-то, мы… кхм… Словом, мы пока… э-э…
– Что? Вы до сих пор ничего не сказали Тиму?
– Разумеется, мы скажем, мама, – заверила ее Джин. – К сожалению, без этого не обойтись. Просто нам нужно подобрать правильные слова.
7
– Я так и знала! – вздохнула Салли, отодвигая опустевшую тарелку.
Они с Джин, как обычно во время перерыва, сидели за ланчем в итальянском кафе «Беллиссимо».
– Брось, – нахмурилась Джин. – Как ты могла знать? Для меня самой все это в какой-то степени неожиданность.
– Ну, я не говорю, что знала точно, – поправилась Салли. – Но что-то такое чувствовала.
– Интересно что? – хмыкнула Джин.
– Милая моя, ты уже с месяц рассказываешь о том, что недовольна своей жизнью. Поневоле возникает ощущение, будто ты сама себя уговариваешь сделать наконец… э-э… какой-то решительный шаг.
– Сделать какую-нибудь глупость, ты хотела сказать?
Салли усмехнулась.
– Заметь, не я произнесла это слово.
– Но подумала именно так.
– Какая разница, что я подумала? – вздохнула Салли. – Важно другое: правильно ли ты поступаешь?
– Правильно, – ответила Джин без малейшей запинки. – И не только я, Энди тоже. В данный момент это единственный вопрос, по которому мы имеем одинаковую точку зрения. Как выяснилось, в последнее время ни один из нас не был счастлив, просто мы не решались друг другу об этом сказать. Я не хотела причинить боль Энди, а он – мне.
Салли задумчиво покачала головой.
– Тебе самой не странно, что вы так заботитесь друг о друге накануне развода? Как правило, в подобных ситуациях супруги ведут себя иначе.
– Потому что мы не разводимся, – спокойно пояснила Джин.
Салли удивленно уставилась на нее.
– Что-то я не пойму… Может, я ослышалась? Разве не ты несколько минут назад сказала, что вы с Энди решили развестись?
– Да, – кивнула Джин, – я так сказала, но лишь для того, чтобы было проще объяснить происходящее.
– Проще? – вновь усмехнулась Салли. – Да ты меня вконец запутала! Теперь я уже не понимаю, разводитесь вы или нет.
– Пока нет. – Джин тоже не понимала, но другого: почему нужно делать на этом акцент? – Мы поживем немного врозь, потом начнем формальную процедуру расторжения брака. Кстати, пока о нашем решении разойтись никто не знает, кроме моей матери. Ты первая, кому я это говорю, поэтому пока придержи информацию при себе, ладно?
Салли нахмурилась.
– У меня нет особого желания обсуждать твою жизнь с кем бы то ни было. Зато, если не возражаешь, есть вопрос.