На пути в рай
Шрифт:
– Па-на-ма-толь-ко-что-у-зна-ла-где-у-бий-ца-сей-час-служ-ба-бе-зо-пас-нос-ти-стан-ци-и-и-дет-сю-да-что-бы-схва-тить-о-пас-но-е-жи-вот-но-е-и-у-нич-то-жить-е-го.
«Итак, они собираются схватить меня», – понял я. Я умру. Как завораживающе. Огненные кольца охватили Бордельную Крысу, но не обожгли его, потому что он нарисовал в воздухе мистический символ. Жар охватил его, как кокон, и он стоял невредимый, защищенный огненным ореолом. Он отразил мое нападение, но я знал, что мне нужно только продолжать дышать, и огонь во мне будет возрастать, пока не достигнет критической точки и я не
Я встал и пошел по комнате, улыбаясь сидящим. За мной только пустые коридоры, спрятаться негде. Я посмотрел на дверь, ведущую к шлюзу. За ней корабль. Но дверь закрыта. Я дунул на нее огнем, чтобы посмотреть, не расплавится ли она. Не расплавилась. На лицах окружающих появились удивление и интерес.
Бордельная Крыса рассмеялся, и теперь его слоги не плюхались на пол, а шумели, как вода на камнях:
– Но самого хорошего я вам еще не сказал. Жертва этого парня, так жестоко убитый им человек, многим из вас известен. Это – Эйриш Мухаммад Хустанифад!
Изо рта Бордельной Крысы вырвался поток воды, ударился о стены, заполнил комнату, сбил меня на колени и затопил огонь в желудке, и я остался холодным и обнаженным. Несколько человек удивленно ахнули.
Химера Перфекто вскочил, подбежал ко мне и схватил меня за рубашку.
– Правда? Это правда? – закричал он, и несколько других подхватили: – Это правда?
Руки у него как железо, и я подумал, что он сломает мне шею. Я не мог больше дышать огнем. Мне стало холодно. Кожа моя посинела от холода. Я осмотрелся: никто не собирается мне помочь.
Я рассердился, потому что эта химера касается меня без разрешения. Он осмелился притронуться ко мне! Он вторгся на мою территорию! Он больше меня, я знаю, что он сверхчеловечески силен, он может меня убить, но я понял, что холод во мне – тоже сила, волшебная сила, большая, чем огонь, которым я дышал. «Тебе придется побить этого придурка, поставить его на место», – подумал я.
– Конечно, я убил его, puto [11] ! – крикнул я Перфекто и встал. – И так как ты коснулся меня, я убью и тебя!
11
Педераст (исп. )
Я ударил его своей холодной тяжелой ногой в промежность и одновременно ледяным кулаком – в нос. Из его носа медленно брызнули капли крови. Завораживающе. Он выпустил меня и осел на пол, больше от неожиданности, чем от боли. Я пнул его в лицо, готовый пожертвовать ногой, чтобы она раскололась и осколки льда пронзили ему мозг. Но он медленно поднял руку, схватил меня за ногу, повернул ее, и я услышал, как трещат моя ледяные кости. Я на метр взлетел в воздух, мне показалось, что я стою в нем, и я подумал, что похож на Христа, возносящегося на небо. И тут же ударился о стену.
Все в комнате смотрели на меня, у всех разинутые от удивления рты напоминали букву «О». Завораживающе. От удара воздух вырвался у меня из легких, я скользнул на кресло, а с него на пол.
«Теперь придется убить их всех, и придется это
«Мне следовало есть больше рептилий», – подумал я, красная волна прокатилась у меня перед глазами, и мир сократился до холодной далекой черной точки.
Красные и белые облака завертелись и превратились в фигуру человека. Бордельная Крыса курил свою сигару и выдувал дым мне в лицо. Он совершенно неуместен здесь! Он пришел убить меня! Я знал это так же, как знал собственное имя. Закричал и попытался ударить его, но руки у меня были связаны за спиной.
– Слишком большая доза… Слишком большая доза… Слишком большая доза… Коктейль… – сказал он, передвигая во рту концом языка сигару так, что ее горящий кончик описал дугу. Я увидел в воздухе огненную полосу.
– Но он принял только одну, – возразил кто-то. «Да, – подумал я, – но какова же была дозировка?» И гневно закричал на Бордельную Крысу.
Он шлепнул меня по лицу.
– Какой сегодня день?
Я попытался ответить, но не мог вспомнить. Мне показалось это очень важным. От попытки думать заболела голова. Я рассмеялся. И в мгновение ока все снова сделалось очень ясным и определенным. И эта ясность была чрезвычайно забавна. Я продолжал смеяться.
– Ты принял слишком большую дозу коктейля! – закричал Бордельная Крыса. – Успокойся! – Я посмотрел ему в лицо. Под глазами у него были вытатуированы две маленькие серебряные слезы. В гетто Колона и Панама – Сити я уже видел такие знаки. Их делали себе вожаки банд, чтобы показать, сколько соперников они убили: по одной слезе за каждое убийство. Очень забавные татуировки. Я снова рассмеялся и заплакал: какая забавная шутка – эти татуировки!
Снаружи, за помещением таможни, какой-то гринго крикнул:
– Анжело Осик, выходи, заложив руки за голову! – Но я смеялся и не мог остановиться.
– Мы пытаемся помочь тебе! – объяснил Крысиная Морда. Смотри! – Кто-то повернул мне голову, чтобы я видел весь зал. Одни лежали на полу, направив на дверь плазменные ружья с длинными ложами. Другие сидели в защитном снаряжении зелено – коричневых тонов джунглей, ожидая схватки. У Перфекто из защитного снаряжения были только бронированные перчатки. Мужчина, игравший на гитаре, теперь надел очки с лазерным прицелом и направлял на дверь ракетную установку с четырьмя мини – ракетами.
Человек в серых брюках, без оружия и защитной одежды, стоял у стены, хмурясь, очевидно, сбитый с толку развитием событий. Он нервно посматривал на меня. Он был так забавен, что я еще сильнее рассмеялся. Все ранцы, и рюкзаки валялись на полу. Из каждого вывалилась одежда, оружие, гранаты.
– Смотри, – сказал Крыса. – Мы тебе поможем. Перфекто говорит, что ты везунчик и сражаешься как ягуар – глупый, слабый ягуар, но по крайней мере свирепый. К тому же ты сегодня отомстил за генерала Тапиа, когда убил Эйриша. Ты слышал о Тапиа?