На правый бой
Шрифт:
— К утру 27-го город был в наших руках, — рассказывал майор. — Но смотреть на него было больно: Галац лежал в руинах.
Но это не было результатом боевых действий. Так мстили гитлеровцы своим бывшим союзникам. Перед уходом они взорвали жилые кварталы, большую часть коммерческого центра, три текстильные фабрики, завод листового железа «Титан», несколько мельниц, электростанцию, водопровод. На жилые кварталы была брошена немецкая авиация, а провокационную эту бомбежку враг попытался приписать нам.
Однако стоило советским бойцам вступить в город, жители, быстро разобравшись, кто враг, а кто друг, помогали им, чем могли, благодарили за избавление от ненавистных фашистов.
Вслед за Галацем 28 августа войсками 46-й армии был занят город Браилов. 29 августа
Успех такой операции, как Ясско-Кишиневская, был бы невозможен без четкой организации деятельности тыловых органов. Это хорошо понимало руководство фронта и вопросам тылового обеспечения уделяло немало внимания. В помощь политотделу тыла политуправлением была выделена группа опытных политработников. Их деятельность трудно переоценить. Ведь Ясско-Кишиневская операция для своего проведения лишь в пределах только 3-го Украинского фронта требовала 200 000 тонн различных боеприпасов, около 100 000 тонн горючего, около 10 000 тони продовольствия и много других материально-технических средств. Служба тыла ежесуточно принимала и разгружала до 50 железнодорожных составов. И весь этот груз в последующем нужно было доставить в соединения и части, на передовую.
И наши тыловые органы с честью справились с поставленной перед ними задачей, в чем, конечно, заслуга заместителя командующего — начальника тыла фронта генерал-лейтенанта интендантской службы Александра Ивановича Шебунина. Значительную помощь ему оказал член Военного совета генерал-майор интендантской службы В. М. Лайок, отвечавший за деятельность тыловых частей и учреждений.
Александр Иванович Шебунин хорошо знал свое дело. Его богатейший опыт помогал умело, четко и хладнокровно руководить подчиненными службами даже в самой острой обстановке. За плечами у Шебунина большой путь от солдата русской армии до генерала Красной Армии. В последующие годы он стал генерал-полковником, заместителем Министра обороны СССР.
Владимир Макарович Лайок, характеризуя Шебунина в первые дни моей работы на новой должности, рассказал, что Александр Иванович — активный участник гражданской войны, в годы которой был комиссаром, служил в отряде ВЧК, подавлял контрреволюционные мятежи Григорьева и Антонова.
Свой «послужной список» на фоне Шебунинского Владимир Макарович, видимо, считал не достойным внимания. Но и он принадлежал к поколению тех, кто не выбирал себе дело, а брался за то, что поручала партия, что требовалось стране в данный момент. В молодости он возглавлял областную комсомольскую организацию, затем служил на флоте… А вот в войну ему доверили ответственную должность члена Военного совета фронта.
Вскоре мне довелось убедиться, сколь дружно и слаженно работают Шебунин и Лайок, как они умело опираются на партийный и комсомольский актив тыловых органов. Накануне Ясско-Кишиневской операции ими, несмотря на крайне ограниченное время, был собран партийный актив на совещание, проведенное совместно с руководителями учреждений и командирами частей. На нем выступили и Шебунин и Лайок. Заместитель командующего — начальник тыла фронта поставил конкретные задачи, а член Военного совета остановился на обеспечении авангардной роли коммунистов и комсомольцев в выполнении этих задач.
Присутствовавший по моему поручению на этом совещании полковник Катугин доложил, что не услышал общих призывов и лозунгов. Выступающие говорили исключительно конкретно, по деловому, делясь опытом и обсуждая формы и методы работы по более качественному и точному выполнению всех задач.
Подобного стиля генералы Шебунин и Лайок придерживались и в последующем, постоянно совершенствуя его.
Одной из важнейших задач мы считали доведение правды до войск противника и местного населения. И надо сказать, что и к моменту Ясско-Кишиневской операции, и особенно в ходе и после нее жажда правды все более брала верх над отупляющим
Доводить правду до личного состава противника, а также до его населения входило в задачу политического управления, политорганов, и в частности их отделов и отделений по работе среди войск противника. В атаку они, как правило, не ходили, огонь по врагу не вели, Их оружием было слово ленинской правды.
Отдел политуправления, который возглавлял полковник А. Д. Питерский, был немногочислен, но хорошо подготовлен. Сам Питерский, как и большинство его подчиненных, отлично владел немецким языком, знал культуру и национальные особенности народа, психологию гитлеровских солдат.
Еще в мае он побывал на Всеармейском совещании начальников отделов политуправлений фронтов, на котором обсуждалась организация нашей пропаганды на войска противника, вернулся оттуда с боевым настроем на еще более целенаправленную работу. Он делился впечатлениями о выступлении А. С. Щербакова, который говорил о необходимости убедительно разъяснять, что немцы войну проиграли и им остается одно: сдаваться в плен. Начальник Главного политуправления напоминал, что не следует запугивать немецкого солдата и офицера ответственностью за преступления, напротив, надо показывать, как живут пленные у нас, в листовках и радиопередачах доходчиво раскрывать успехи в развитии советской промышленности, в производстве вооружений, продовольствия, пропагандировать возрастающую на этой базе мощь Красной Армии.
В своем выступлении А. С. Щербаков напомнил о необходимости аргументированно разоблачать фашистскую пропаганду.
Этим тоже занимался отдел, возглавляемый А. Д. Питерским, в котором имелись специалисты по Румынии, Болгарии и другим странам. Они поддерживали тесные деловые связи с разведотделом штаба фронта, изучали военно-политическую обстановку на театре военных действий, постоянно следили за передачами вражеского радио, за его печатью.
Все это позволяло им писать лаконичные, но очень убедительные листовки, адресованные солдатам противника и местному населению. В листовках раскрывалась правда о Советском Союзе, о силе и мощи Красной Армии, разоблачался грабительский характер войны, которую ведут гитлеровцы, и их зверства, предсказывалось неминуемое поражение фашистской Германии. Они, как правило, заканчивались обращением к солдатам противника, призывом сдаваться в плен или уходить с фронта. Листовки сбрасывались над вражескими позициями с самолетов, их брали с собой разведчики в тыл врага. О масштабах использования листовок говорит такой факт: только в августе 1944 года было сброшено с самолетов около 3 миллионов экземпляров.
Велика сила печатного слова, но оно не может заменить устную агитацию. Для обращения к войскам противника широко использовались звуковещательные установки, оборудованные мощными громкоговорителями. Передавались последние сообщения о положении на фронтах, о поражениях немецко-фашистских войск и наших победах. В подготовительный период в передачах на румынские войска особое внимание обращалось на разъяснение заявления Советского правительства об отношении к Румынии. Всего таких передач только в августе, до начала наступления, было проведено около тысячи.