На первых ролях
Шрифт:
– Скажи, мама, скажи, как все было, когда отец ушел от нас, – мягко, ободряюще попросила Челси.
– Она знала, что я боюсь. Мама всегда знала, что у меня в душе. Она обещала мне избавиться от Фрэнка раз и навсегда и сдержала слово. С того дня, как он покинул дом, она никогда ни словом не упомянула его имя. Никогда. Словно Фрэнк исчез с лица земли. Мама могла все. О Боже, что теперь со мной станется? Как я буду без нее? – запричитала Банни. Но дочь не встревожилась: слишком часто она видела слезы матери,
– Но ты понимаешь, что она долго не проживет? – с подозрением спросила Челси. Прирожденная прагматистка, она не совсем поверила в чудо внезапного озарения. Если мать знала, что Леверн умирает, что еще ей известно?
– Мама, помнишь Фернандо? – спросила она, потянувшись к туалетному столику и подвигая ближе пачку салфеток.
Потом вручила матери одну и вытерла глаза другой.
– Не говори о нем, Челси. Я обещала маме, что больше никогда не произнесу его имени.
– Помнишь, что случилось с ним? Помнишь ту ночь в библиотеке и нож для разрезания писем?
Настала тишина… Долгая… Напряженная… Наконец Банни ответила – так тихо и невнятно, что Челси пришлось переспросить еще раз:
– Забыла, все забыла, – промямлила Банни.
– Правда? Ты уверена?
Банни молча кивнула. Девушка поняла, что, если будет слишком придирчиво допытываться, мать опять впадет в транс, поэтому поспешно переменила тему.
– Мама, как чудесно, что я смогла поговорить с тобой! Бабушке уже недолго осталось быть с нами, поэтому мы должны держаться вместе, правда?
– Не уверена, что сумею жить без нее, – обреченно прошептала Банни.
– Сможешь, мама. Ты гораздо сильнее, чем думаешь сама, – ободряюще сказала Челси. – Только говори со мной почаще, хорошо?
Банни улыбнулась сквозь слезы, кивнула и, счастливо вздохнув, уютно свернулась калачиком в надежных объятиях любящей дочери.
ГЛАВА 76
Обычно Хилда каждое утро приезжала в офис к девяти, но в этот день ей едва ли не с рассвета непрерывно звонили клиенты, так что пришлось наконец обратиться в службу ответа, иначе не хватало времени одеться и позавтракать.
– Что это на них нашло? Должно быть, полнолуние, – удивлялась она, подъезжая к стоянке и выходя из машины.
Направляясь в свой кабинет через вестибюль, отделанный розовым мрамором, Хилда с раздражением заметила, что секретарша в приемной уткнулась в газету и не обращает ни на что внимания.
Черт бы побрал эту девчонку! Предупреждали же ее, чтобы не смела читать на рабочем месте! Хилда уже хотела выдать ей по первое число, но неожиданно заметила заголовок статьи в «Голливуд тэтлтейл», которой так увлеклась молодая женщина.
– Простите, не могу ли я взглянуть на этот гнусный листок? – спросила Хилда, выхватывая газету из руки испуганной секретарши. –
Женщина поспешно пристыженно кивнула.
– Простите, мисс Маркс, – пробормотала она, но губы скривились в ехидной улыбочке.
– Прошу больше этого не делать!
Хилда сложила газету передовой статьей внутрь, отнесла к себе, чувствуя, как кровь с такой силой бьет в уши, что она ничего не слышит.
Прошествовав мимо ошеломленной секретарши, Хилда мрачно поздоровалась и заперлась в кабинете. Она даже не успела сесть за стол, только бросила сумочку и портфель и развернула «Тэтлтейл»
Вызывающий яркий цветной снимок, сделанный примерно с год назад, на котором она выходит из ресторана под руку с Серджио! Серджио, такой молодой, стройный, крепкий, и рядом она: рот открыт, выглядит как базарная торговка!
Заголовок гласил:
Я ВЫШЛА ЗАМУЖ ЗА МАНЬЯКА! ГОЛЛИВУДСКИЙ АГЕНТ НЕ МОЖЕТ УКРОТИТЬ БУЙНОГО МОЛОДОГО ЖЕРЕБЦА!
Иисусе! Этот ублюдок Гарри Спетлмен подловил ее! Она быстро пробежала короткую заметку – текст шел вперебивку с фотографиями самой Хилды и ее знаменитых клиентов. Хотя репортер умело избегал того, что можно было бы впрямую назвать клеветой, статья изобиловала непристойными намеками, заставлявшими Хилду выглядеть изголодавшейся по сексу нимфоманкой, готовой отдать душу за ночь с молодым мужчиной… К сожалению здесь автор был недалек от истины. Но каждый прочитавший эту пакость посчитает Хилду круглой идиоткой! Сукин сын даже процитировал ее высказывания насчет Челли, вышибленных зубов и расходов на новый «роллс-ройс»! Наверное, к телефону был подключен магнитофон! Иисусе!
Хилда рассерженно отшвырнула газету и, рухнув на диван, спрятала лицо в ладонях. Раз в жизни, всего один раз она сделала ошибку – подобрала Серджио, и теперь, похоже, придется расплачиваться всю жизнь.
Секретарша объявила, что звонит Сэнди Шапиро.
– Доброе утро, Сэнди… не стоит, забудь. В статье ни единого слова лжи. Я даже не могу подать в суд за клевету.
– Знаю, кошечка, – засмеялся Сэнди. – Не хотелось бы повторять «Я же говорил тебе», но…
– Хотелось, хотелось! Знаю я тебя! Господи, неужели я никогда не избавлюсь от этого ублюдка?
– Прежде чем мы займемся этим, скажи лучше, почему ты вообще беседовала с тем слизняком-репортером!
– Не знала, что делать, пыталась отговорить его от интервью с Серджио – тот хотел продать историю о Банни и Гордоне Бейкере. Чего бы я не дала за то, чтобы повернуть время вспять и выбросить так называемого муженька из своей жизни!
– Все, что ему нужно – «капуста», солнышко. Почему бы тебе не откупиться?
Идея явно понравилась Хилде.
– Думаешь, выйдет?
– Деньги есть деньги.