На первых ролях

Коскарелли Кейт

– Я решил, что справедливо дать вам возможность выбора. Существует много других вариантов.

– Каких именно?

– Сейчас объясню. Скажем, я дам вам денег, чтобы уехать и родить ребенка в спокойной обстановке, подальше от любопытных глаз сплетников. На время вашего отсутствия я найму сиделок для миссис Томас и буду продолжать выплачивать вам жалованье.

Челси пристально взглянула на Корелла.

– Зачем вам это нужно, Джонатан? Ребенок не ваш – вы не обязаны о нем заботиться.

Джонатан, вздохнув, покачал головой.

– Хотел бы я, чтобы ребенок был моим, Челси, и насколько бы это все упростило!

Назовите это всего лишь прихотью старого человека или последней отчаянной попыткой возвратить ушедшую юность, но я хочу взять на себя ответственность за вас и вашего ребенка.

Он неожиданно поднялся с дивана и подошел к окну.

– Помоги мне, Боже, но я думаю, что по-настоящему влюбился в вас, – тихо сказал он, уставившись в стекло невидящими глазами. – Совершенно непристойным образом потерял голову с той минуты, когда вы вошли в мой кабинет, в этой простой блузке и юбке, а блестящие светлые волосы закрывали лицо, потому что вы слишком стеснялись, чтобы поднять голову.

Он задумчиво помолчал.

– Господь знает, я пытался подавить в себе это дурацкое мальчишеское увлечение, чертовски неприличное для человека моего возраста и положения.

Любовь мужчины, если она достаточно пылкая, пламенная и чистая, всегда может вызвать в возлюбленной ответное чувство. Для молодой женщины, которая, подобно Челси, всю жизнь только дарила любовь, ничего не ожидая взамен, перед искренними признаниями Джонатана было невозможно устоять – волна горячей признательности к этому человеку затопила девушку. Да, Уилс тоже любил ее, но обстоятельства никогда не позволят Челси стать именно той женой, которая ему нужна. Она и ее ребенок будут ему лишь обузой, позором! А Джонатан хотел Челси такой, какая она есть.

– Вчера вы спросили, почему я не пойду к отцу своего ребенка и не признаюсь в том, что беременна. Как я уже говорила – он происходит из известной, уважаемой в Англии семьи, единственный сын у родителей. Отец только недавно умер, Уилс унаследовал титул графа, интересуется политикой. А я, не говоря уже о печальной известности, которой пользуется моя семья, поверьте, тоже успела натворить многое, чем вовсе не имею оснований гордиться.

– Могу я чем-то помочь? – мягко спросил Джонатан.

– Вряд ли. Не хочу, чтобы кто-то решал за меня мои проблемы.

– Означает ли это, что вы не хотите стать моей женой?

Челси улыбнулась, глядя ему в глаза. Можно ли чувствовать себя одинокой и покинутой, если рядом такие друзья, как Джонатан и Хилда?

– Нет, просто не сумела во всем разобраться! Согласны ли вы подождать ответа еще немного?

– Хоть целую вечность! И к какому бы решению вы ни пришли, всегда буду рядом.

ГЛАВА 73

По настоянию Джонатана Челси в этот день не работала и уехала домой отдыхать. Она попыталась прилечь, но, охваченная нервным возбуждением, спустилась вниз в библиотеку и открыла ящик стола, где у бабушки хранились неоплаченные счета. Пора разобраться, в каком состоянии их финансы. Очевидно, бабушка уже не в силах вести хозяйство. Сначала Челси просмотрела почту, в надежде найти какой-нибудь чек, и обнаружила сразу три. Один отправленный из офиса Хилды – на довольно большую сумму, скорее всего, последняя часть гонорара за работу в «Пришельце», другой – от телекомпании, купившей «Зимнюю песню», а третий –

из опекунского фонда Челси Хантер. А это еще что такое? Она поискала имя отправителя. Юридическая фирма «Шеридан, Макдоналд и Дилени» из Сан-Франциско.

Снедаемая любопытством, девушка поднялась наверх, чтобы расспросить Леверн, но та крепко спала. Разочарованно вздохнув, Челси снова отправилась в библиотеку и разыскала оплаченные счета и банковские квитанции за последний год. Оказалось, что чеки из того же опекунского фонда на банковский счет бабушки приходили каждый месяц, и сумма всегда была одинаковой, если не считать одного, на котором значилась гораздо большая цифра. Откуда эти деньги и почему она никогда о них не слышала? В конце концов, их положили на ее имя, и, видимо, она, Челси, обладает немалым состоянием! Повинуясь внезапному порыву, она подняла трубку и позвонила в Сан-Франциско. Секретарь фирмы, узнав, что девушка хочет получить информацию относительно опекунского фонда Челси Хантер, соединила ее с офисом Брайана Дилени, и сам поверенный немедленно подошел к телефону.

– Привет, Челси. Рад наконец поговорить с тобой после стольких лет. Чем могу помочь?

– После стольких лет? – удивилась девушка. – Стольких лет? Что все это означает?! Я хотела получить разъяснения по поводу опекунского фонда Челси Хантер. Моя бабушка очень больна, я просматривала почту и наткнулась на чек за этот месяц.

– Ну что ж, все очень просто. Давным-давно, когда твои родители развелись, отец основал целевой фонд на твое имя, чтобы платить за образование, одежду – словом, все, в чем ты нуждалась. По мере того, как ты взрослела, он увеличивал сумму в соответствии с расходами, а время от времени миссис Томас просила дополнительных выплат, ссылаясь на чрезвычайные обстоятельства. Разве ты этого не знала?

Ошеломленная Челси не могла собраться с мыслями.

– Нет, – пробормотала она наконец. – Не могу поверить! Бабушка никогда не сделала бы ничего подобного! Должно быть, все это очередные штучки моего папаши!

Гнев Челси разгорался все сильнее, но адвокат спокойно перебил ее на полуслове:

– Я занимался этим фондом с самого начала, Челси. У нас есть чеки, погашенные за много лет Леверн Томас, банковские квитанции, – убеждал он, не собираясь упустить представившуюся наконец великолепную возможность.

– И поскольку тебе ничего не было известно об опекунском фонде, возможно, не знаешь и о том, сколько раз Фрэнк просил миссис Томас разрешить тебе погостить у него дома. Что он часто пытался увидеться с тобой.

– Ч-что она ему отвечала? – прошептала Челси, потрясенная тем, что бабушка все эти годы лгала ей и несправедливо чернила отца.

– Фрэнку постоянно объясняли, что ты не хочешь видеть его. Это неправда? – допытывался Брайан в твердой решимости добраться наконец до сути дела.

– Не… не совсем… – еле слышно призналась Челси. В памяти проносились воспоминания о пансионе, куда приезжали отцы навестить дочерей, все, кроме ее отца, об одиноких ночах, когда некому было ее обнять и утешить… Господи Боже, неужели он также скучал по Челси, как она по нему? Нет, слишком уж это жестоко – бабушка никогда не пошла бы на подобную подлость!

Челси молчала так долго, что Брайан Дилени забеспокоился – уж не повесила ли она трубку.

– Челси, ты меня слушаешь?

– Да… я… здесь…