На острове
Шрифт:
– Ты не один, Ти-Джей. Я с тобой. – Я убрала волосы с его лица и поцеловала Ти-Джея в губы. В недолгом беспокойном сне мне привиделось, будто мы в больнице и врач велит мне радоваться, что это не рак.
Проснувшись, я приложила ухо к груди Ти-Джея, услышала биение сердца и от облегчения разревелась. В течение дня сыпь бледнела, а кровотечение замедлялось, пока совсем не прекратилось. В тот вечер я начала надеяться, что, возможно, он выживет.
На следующее утро я потрогала лоб Ти-Джея, и на ощупь он показался прохладным. Больной застонал, когда я попыталась его разбудить,
Разожгла костер. У меня не было возможности засечь время, но, по моим прикидкам, весь процесс занял не больше двадцати минут.
Неплохо для горожанки.
Почистила зубы. Хорошо бы искупаться – я уже несколько дней вообще не подходила к воде, – но не хотелось так надолго оставлять Ти-Джея.
Ближе к закату я легла рядом с ним и взяла его за руку. Его ресницы затрепетали, а потом он открыл глаза. Я легонько тиснула холодные пальцы и сказала:
– Привет.
Ти-Джей повернулся ко мне и моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Затем сморщил нос:
– От тебя воняет, Анна.
Я одновременно засмеялась и всхлипнула.
– От тебя тоже не розами попахивает, Каллахан.
– Можно воды? – Голос звучал хрипло. Я помогла ему сесть, чтобы дать попить воды из заранее приготовленной бутылки.
– Не пей слишком быстро. А то вода попросится обратно. – Я позволила Ти-Джею наполовину опустошить бутылку, а затем снова уложила. – Сможешь попить еще через несколько минут.
– Вряд ли это рак.
– Да уж, – согласилась я.
– А как думаешь, что это было?
– Что-то вирусное, иначе мы с тобой сейчас не разговаривали бы. Голоден?
– Ага.
– Сейчас принесу тебе кокоса. Прости, рыбы нет. Я давно не выбиралась к морю.
Ти-Джей удивленно уставился на меня:
– Как долго я был в отключке?
– Несколько дней.
– Серьезно?
– Да. – На глаза навернулись слезы. – Я думала, ты умрешь, – прошептала я. – Тебе было так плохо, а я ничегошеньки не могла сделать, только сидела рядом с тобой. Я люблю тебя, Ти-Джей. Следовало признаться раньше. – Слезы заструились по щекам.
Он притянул меня к себе и сказал:
– Я тоже люблю тебя, Анна. Но ты это уже знаешь.
Глава 32 – Ти-Джей
Я лежал и попивал водичку, пока Анна рыбачила. Вернувшись, она приготовила рыбу и подала мне завтрак в постель.
– Ты сумела добыть огонь, – восхитился я.
Она выглядела чертовски гордой собой.
– Да уж.
– Все нормально?
– Ага.
Я хотел быстренько набить пузо, но Анна не позволила.
– Не торопись, жуй как следует, – настаивала она.
Я сдержался, позволяя желудку постепенно привыкнуть к тому, что в него что-то грузят.
– Почему Цыпа на нашей постели? – спросил я, внезапно заметив курицу, которая сидела в углу палатки и выглядела весьма довольной.
– Цыпа тоже беспокоилась о тебе. А сейчас ей просто здесь нравится.
Позже
Анна завела меня в воду и намылила руки, чтобы обмыть меня. Когда я стал чище, она вымылась сама. Ее тазовые кости выпирали из-под кожи, и я сумел сосчитать все ребра.
– Ты что, совсем ничего не ела, пока я болел?
– Да аппетита не было. И боялась тебя оставить. – Она ополоснулась и помогла мне встать. – Кроме того, ты же тоже ничего не ел.
Она взяла меня за руку и повела обратно к дому. Я остановился.
– Что случилось? – встревожилась она.
– Тот твой парень, наверное, был просто козлом.
Анна улыбнулась:
– Идем. Тебе нужно отдыхать.
Купание так меня утомило, что спорить я не стал. Дома Анна помогла мне лечь в постель и вытянулась рядом, держа меня за руку, пока я не уснул.
На следующей неделе у меня по-прежнему совсем не было сил, и Анна беспокоилась, что болезнь вернется. Она постоянно щупала мой лоб, проверяя температуру, и заставляла пить больше воды.
– Откуда на мне столько синяков? – спросил я.
– У тебя текла кровь из носа и рта, и, наверное, было также внутреннее кровотечение. Я тогда ужасно перепугалась, Ти-Джей. Понимала, что ты можешь позволить себе потерять только небольшое количество крови, а она все текла и не останавливалась.
Услышав это, я испугался. Затем заставил себя не думать о плохом и сосредоточился на более приятных вещах: поцеловал Анну и стянул с нее футболку.
– Тебе на самом деле стало лучше, – хихикнула она.
– Ага. Но тебе придется потрудиться сверху. Я пока сла-абенький.
– На твое счастье, мне нравится быть сверху, – сказала Анна, вернув поцелуй.
– Счастливчик – мое второе имя.
Добравшись до финиша, я обнял ее и прошептал:
– Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
– Что ты сказала? Громче, а то не слышно.
– Я тоже тебя люблю. – Анна прижалась ко мне теснее и засмеялась. – Ты и в первый раз отлично услышал.
* * *
В июне две тысячи четвертого исполнилось три года, как мы с Анной поселились на острове. С тех пор, как два года назад над нами пролетел самолет, мы больше ни разу не видели ни единой возможности спастись. Я начал всерьез опасаться, что нас никогда не найдут, но пока не сдавался окончательно. Но не был уверен, что у Анны такой же настрой.
* * *
– Вот и последнее мыло.
Анна держала в руке бутылочку геля для душа. Оставалось всего ничего. Шампунь и крем для бритья давно закончились. Анна по-прежнему брила меня, но мы уже пользовались последним лезвием, а оно так затупилось, что постоянно резало кожу даже при самом осторожном обращении. Мы втирали в волосы песок – островной вариант сухого шампуня – и это в какой-то мере помогало. Анна уговорила меня отжечь немного ее волос. Я как следует намочил основную часть ее гривы и поджег кончики, укоротив шевелюру сантиметров на двадцать. Запах паленых волос преследовал нас еще несколько дней.