На острове

Гарвис Грейвс Трейси

– Еще одну? – спросил Ти-Джей.

– Нет, пойду искупаюсь.

Я волновалась, что скоро наши запасы шампуня и мыла иссякнут. Не надеясь на аптеку, я взяла с собой на Мальдивы достаточно много помывочных средств, но мы с Ти-Джеем все равно условились мыться через день. На всякий случай. Мы оставались чистыми, потому что часто плавали в лагуне, но не всегда приятно пахли.

– Твоя очередь, – сказала я, вернувшись с пляжа.

– Как же я скучаю по душу, – вздохнул Ти-Джей.

После того, как он

искупался, мы пошли спать. Ти-Джей закрыл дверь палатки и лег рядом со мной.

– Все бы отдал за стакан колы, – пробормотал он.

– И я. За большой стакан с кучей льда.

– И хлеба хочется. Не хлебного дерева, а настоящего хлеба. Большой сэндвич с жареной картошкой и маринованными огурчиками.

– Чикагскую пиццу.

– Большой и толстый чизбургер.

– Стейк, – сказала я. – И печеной картошки с сыром и сметаной.

– А на десерт шоколадный торт.

– Я умею печь шоколадный торт. Мама меня научила.

– С шоколадной крошкой сверху?

– Ага. Когда выберемся с острова, я испеку тебе такой. – Я вздохнула. – Мы сами себя пытаем.

– Знаю. Теперь я проголодался. Ну, я и раньше немного хотел есть.

Я повернулась на бок и устроилась поудобнее.

– Спокойной ночи, Ти-Джей.

– Приятных снов.

* * *

Ти-Джей плюхнул пойманную рыбу на землю рядом со мной и сел.

– Занятия в школе уже пару недель как начались, – сказала я. Поставила крестик в календаре, убрала ежедневник и начала чистить наш будущий завтрак.

Ти-Джей, должно быть, заметил выражение моего лица, потому что сказал:

– Похоже, тебе грустно.

Я кивнула:

– Грустно знать, что в эту минуту перед моими учениками стоит другой преподаватель.

Я преподавала английский десятиклассникам, и мне нравилось покупать школьные принадлежности и выбирать книги для кабинета. В начале учебного года на моем учительском столе стояла большая кружка, забитая ручками, а к концу года она пустела.

– Значит, ты любишь свою работу?

– Обожаю. Моя мама тоже была учительницей – вышла на пенсию в прошлом году – и я всегда знала, что пойду по ее стопам. В детстве я больше всего любила играть в школу, и мама дарила мне золотые звездочки, чтобы я ставила оценки за домашние задания своим плюшевым зверюшкам.

– Готов поспорить, ты очень хороший учитель.

Я улыбнулась:

– Стараюсь. – Я положила очищенную рыбу на импровизированную плиту и подвинула камень ближе к огню. – Можешь поверить, что сейчас шел бы в предпоследний класс?

– Не-а. Кажется, я лет сто не был в школе.

– А тебе нравилось учиться? Твоя мама говорила, ты неплохо успевал.

– Ну, можно сказать и так. Хотел нагнать свой класс. И надеялся вернуться в футбольную команду. Из-за болезни футбол пришлось оставить.

– Так тебя

увлекает спорт? – спросила я.

Он кивнул:

– Особенно футбол и баскетбол. А тебя?

– Конечно.

– Во что-нибудь играешь?

– Ну, в основном я бегаю. В прошлом году пробежала два полумарафона, а в старших классах занималась легкой атлетикой и баскетболом. Иногда хожу на йогу. – Я проверила рыбу и отодвинула камень от огня, чтобы еда чуть-чуть остыла. – Скучаю по тренировкам.

Не могу представить себе бег здесь. Даже если бы нам хватало пищи, чтобы обеспечить избытком энергии для занятий спортом, бег вокруг острова слишком напоминает белку в колесе. Мчишься вперед, но по сути остаешься на одном месте.

* * *

Ти-Джей вернулся с полным рюкзаком дров.

– С днем рождения, – улыбнулась я.

– Сегодня двадцатое сентября? – Он подбросил ветку в костер и сел рядом со мной.

Я кивнула.

– Прости, не купила тебе подарок. На острове отстойный торговый центр.

Ти-Джей засмеялся.

– Да ладно, обойдусь без подарка.

– Может, закатишь грандиозную вечеринку, когда выберемся отсюда.

Ти-Джей пожал плечами:

– Ага, наверное.

Ти-Джей выглядел старше своих семнадцати. Почти взрослым. Возможно, серьезные проблемы со здоровьем исключили неизбежную в этом возрасте инфантильность, когда подростков волнует только получение водительских прав, прогуливание уроков и нарушение комендантского часа.

– Даже не верится, что скоро октябрь, – вздохнула я. – Дома, наверное, листья уже желтеют.

Мне нравилась осень – футбол, прогулки с Джо и Хлоей на тыквенный развал, нотки прохлады в воздухе. Все это я очень любила.

Я посмотрела на пальмы. Зеленые листья колыхались на ветру. По щеке стекла тонкая струйка пота, а исходящий от рук запах кокоса напомнил о лосьоне для загара.

На острове лето не кончается.

Глава 14 – Ти-Джей

Лил косой дождь. Гремел гром, небо рассекали молнии. От ветра плот качался, и я беспокоился, что нас сдует куда-нибудь на пляж. Мысленно пометил себе завтра привязать плот к какому-нибудь дереву.

– Не спишь? – спросил я Анну.

– Не-а.

Буря бесновалась уже несколько часов. Мы прижались друг к другу, накрывшись одеялом с головой. От бедствия нас защищал лишь тонкий нейлон крыши и боковин палатки над плотом – считай, ничего. Мы не разговаривали, просто ждали конца непогоды, а когда все мало-помалу стихло, устало заснули.

Наутро Анна принесла несколько маленьких зеленых кокосов, которые буря сбила с пальмы. Когда раскололи, оказалось, что их мякоть слаще, а сок не такой горький, как в коричневых.