На острие
Шрифт:
Ларс уже был там. Понадеялась, что успел меня «забронировать», но Мистер Маска оказался проворнее. И сегодня не собирался делиться.
Ларсу оставалось только смотреть, как тот ставит меня на колени, лицом к шелковой ширме:
— Раздвинь ноги. Шире. Еще шире! Вот так. Сними кимоно с правого плеча и подними левую руку…
Помещение хорошо отапливалось, но когда теплый воздушный поток коснулся обнаженной груди, сосок затвердел.
Ловкие пальцы помощницы колдовали с кимоно, формирую красивые складки. Они стекали
— Развернись!
Поворачиваю голову и замираю.
Они опять принесли зеркало! Даже два! Стоят напротив друг друга, образуя бесконечный зеркальный коридор. И во всей его длине — я.
Высокая грудь, плавный изгиб бедра… Спина напоминает гитару… или, может быть, скрипку? Да, скрипку, совсем, как у уличного музыканта. Старик выходил на площадь каждый вечер, поправлял бабочку, отряхивал лацканы устаревшего сюртука и начинал играть.
Не за деньги. Просто потому, что не мог по-другому.
Скрипка в его руках то стонала и плакала, то рассыпалась колокольчиками смеха. Ее хозяин касался струн смычком осторожно, словно лица любимой женщины. Даже глаза закрывал, чтобы лучше почувствовать. А когда распахивал морщинистые веки, в зрачках плескалось чудо.
такое же выражение было сейчас у Мистера Маски. Он вглядывался то в меня, то в зеркало и, наконец, переставил мольберт. Сейчас его интересовало только мое отражение.
31
Мистер Маска не оставил меня в покое ни на следующий день, ни через неделю. Охранял, как любимое сокровище, не позволяя остальным заикнуться о сессии.
— Понимаешь, — объяснял спокойно, без эмоций, — Даже при самой откровенной позе у тебя взгляд наивного, невинного ребенка. В сочетании с порочной маской Госпожи Кошки это смотрится… — он целовал кончики сложенных щепотью пальцев и поправлял помощников, заставляя снова и снова укладывать полы кимоно так, чтобы они смотрелись наиболее выигрышно.
— Этот цикл портретов произведет фурор на аукционе. Как вы думаете, Хозяин?
Господин Би соглашался. А вечером напоминал, чтобы я зашла к Ляле и поискала еще костюмы:
— Кимоно скоро наскучит. Ты должна будешь предложить клиентам что-то еще. Посмотри на остальных, у каждого здесь по три — четыре образа. Дерзай, экспериментируй…
Мыслей на этот счет не было. И я поплыла по течению.
Ларсу оставалось только вздыхать.
Мы встречались на задворках, тайно. Он рассказывал о делах в «большом мире», показывал рисунки.
Его техника улучшилась, это замечала даже я. Линии стали более уверенными, образы — точнее. А еще Ларс придумал сюжет нового комикса.
— Это
Тихое шуршание бумаги сулило сказку. В Клубе Ларса отучили рисовать новое на планшете, подключенном к сети — малейший успех, и никакая защита не поможет. Взломать дешевую технику начинающего художника не проблема даже для неумелого хакера.
Поэтому теперь он покупал бумагу. Дешевую, пористую, чтобы только-только не рвалась под острием карандаша.
Это не мешало персонажам комикса оставаться живыми. Я вглядывалась в лица, иногда находила знакомые черты. А потом Ларс показал наброски главной героини.
Тонкая девушка в кимоно и с двумя катанами. Саро так никогда не ходили, ограничиваясь одним мечом. Но и комикс — не жизнь. Я смотрела на бесконечные стеклянные квадраты окон, на скрещивающиеся лучи мечущихся по стенам фонарей и раз за разом переводила взгляд на хрупкую фигурку на крыше.
Ветер трепал полы кимоно, рвал с плеч одежду, разметал волосы… А девушка стояла, спокойно глядя вниз, и было в ней что-то такое знакомое…
— Это… я?
Ларс тут же забрал рисунок:
— В каком месте?
Я смотрела на его кривую усмешку и понимала: врет. Героиню своего комикса он рисовал именно с меня, чуть изменив внешность.
— А мне нравится.
— Тебе много чего нравится, — буркнул Ларс. — Например, Мистер Маска.
Он был прав. от работ этого художника можно было потерять голову. Сначала я зажималась, старалась не смотреть на окружающих, но вскоре поняла, что втянулась. Позы, которые требовал Мистер Маска уже не вызывали такого смущения, тем более что результат впечатлял: всегда все полуприкрыто, показано полунамеками, никакой порнографии.
Грудь, едва угадывающаяся за тонкой тканью, бедро, выглядывающее из разреза. Широко расставленные ноги, но между ними — водопад красно-белого кимоно.
Мистер Маска призывал зрителя представить, вовлекал в процесс, будил фантазию. Его идеи нравились мне все больше, я даже поймала себя на том, что с нетерпением жду очередной сессии.
В этот раз рядом с мольбертом стоял еще один человек. Его лицо прикрывала стандартная маска персонала, но по нижнему краю свисали тонкие нити, завязанные затейливыми узлами.
Мастер по связыванию. Я не раз наблюдала его работу, видела, какие узоры остаются на коже после того, как с моделей снимали веревки и не горела желанием обзавестись такими же.
Но Мистер Маска был непреклонен:
— Не бойся. Сегодня ничего сверхъестественного. Просто ложись!
Под изящной конструкцией с кольцами и крюками уже раскидали черные подушки. Такого же цвета ширма служила фоном.
— Вытянись.
Сильные пальцы уверенно задрали кимоно до самых бедер и ноги обхватила первая петля.