На острие

Кутузова Елена

До торгового центра добралась без приключений и так же спокойно нажала кнопку в лифте. Красилась долго, сказался недостаток опыта, но, в конце концов, справилась. А потом облачалась в кимоно. Вернее, это делала Лили. Она же и объяснила, что такие одевания ненадолго:

— Одежду скоро снимут. Так что будешь просто накидывать на голое тело, и позировать. Никаких поясов, завязок, многослойности…

Я надеялась, что это случиться не сегодня, но Мистер Маска был другого мнения:

— Распахни одежду.

Едва коснувшись узла

шнурка, скрепляющего оби, пальцы онемели. Я уже раздевалась при посторонних, но сделать это вот так, стоя в огромном зале, под взглядами толпы? И что, что людей пока немного, и половина из них сами — полуголые натурщики?

— Ну же? — в голосе Мистера Маски прорезались нотки нетерпения. — Я понимаю, ты стесняешься, но это твоя работа — раздеваться.

— Простите, не могли бы вы уступить модель на этот вечер?

Я сжалась при первых звуках этого голоса, а потом едва сдержалась, чтобы не кинуться навстречу: считалось, что незнакома ни с кем из посетителей клуба.

Ларс выглядел… непривычно. Куда делись бесформенные спортивные штаны и футболки, в которых так удобно лазить по заброшкам и прыгать через препятствия? Передо мой стоял стильный молодо человек, в модных джинсах, чуть подвернутых снизу так, чтобы было видно татуировку на лодыжке, в просторной идеально отглаженной рубашке и чокером из деревянных бусин на шее.

Лицо скрывала сплошная черная маска с ажурным стразовым рисунком на щеке. Достаточно, чтобы остаться неузнанным.

Интересно, откуда взялось тату? Что-то не припомню такого…

— Что скажете?

Вопрос вернул меня на землю. Ларс казался спасителем, но у Мистера Маски было право первого клиента. Я почти перестала дышать, ожидая ответ.

28

Ларс посмотрел на меня, словно спрашивая совета, и тут же отвел глаза. А я почувствовала, как румянец заливает не только щеки, но и шею, грудь… Стало жарко и почему-то… сладко? От мысли, что Ларс будет вглядываться в обнаженное тело, касаться груди, живота и того, что ниже кончиком карандаша, пусть и на бумаге, сердце готово было выпрыгнуть из груди.

И в то же время откуда-то появилось нетерпение. Я вдруг поняла, что его взгляд приятен, что можно уцепиться за него и забыть о другом, более цепком и откровенном — о взгляде Мистера Маски.

Отчаянно захотелось, чтобы Ларс согласился, но ни сказать, ни даже намекнуть не посмела: никто не должен знать о наших отношениях.

— Дело в том, что за двух художников девочке и заплатят больше. Если она вам так нравится, имеет смысл поддержать малышку.

«Малышка». Меня передернуло, надеюсь, не слишком заметно. А Ларс вдруг кивнул:

— Вы правы: это будет интересно.

Его голос почти не дорожал, но слишком хорошо знала своего парня: он умирал от смущения.

Поэтому и ракурс выбрал такой… за спиной, где кимоно полностью скрывало тело.

— Разбираешься! — одобрительно кивнул

Мистер Маска и переставил мольберт, — Начнем сеанс? Госпожа Кошка, вы скоро?

Я дергала завязку оби, но только сильнее затянула узел. Мистер Маска щелкнул пальцами и рядом появилась девушка во фривольной одежде и строгой маске работника. Миг — и пояс остался в ее руках, оба кимоно оказались распахнуты и спадали до пола складками.

— Можно зеркало?

Что он еще придумал?

Увидев свое отражение, я покраснела еще сильнее и отвернулась. Судя по усмешке Мистера Маски, он ожидал именно такой реакции.

Стоять полуголой, да еще когда прямо напротив — зеркало, оказалось пыткой. Да еще сальные взгляды со стороны требовали немедленного ответа, спасала сила воли и то, что за спиной Ларс. Стоило взглянуть в зеркало, как я видела его полускрытое за мольбертом лицо.

Вскоре обнаружилось, что если сосредоточиться на нем, не отвлекаясь на собственное отражение, остальное становится неважным. Отодвигается куда-то на границу сознания и неловкость отступает.

Теперь я позировала для Ларса. Вспоминала ту ночь в запретке, огромную луну в окне и немного безумный взгляд.

Точно такой же теперь горел в прорезях маски. Вот Ларс чуть склонил голову, я уверена, он сейчас хмурится, вот что-то поправляет точными движениями карандаша, оглядывается, словно ищет кого-то…

На зов тут же подходит мужчина в алой маске — преподаватель. Он тихо двигался от мольберта к мольберту, давал советы, исправлял, направлял, учил. Для Ларса его указания бесценны, в Клубе не будут держать посредственный персонал. А значит, я вынесу все: и взгляды, и часы неподвижности, и наготу. Не только ради себя, но и ради единственного близкого человека. Ларс должен добиться признания!

— Думаю, нужно сделать перерыв, — Мистер Маска отложил кисть. — Как думаете, коллега?

Ларс сверкнул глазами и нехотя выпустил карандаш из рук.

Я видела его насквозь. Он убивать готов из-за того, что прервали работу.

Но сейчас смирился:

— Наверное, да.

— Тогда… Госпожа Кошка, у вас есть минут пятнадцать, чтобы привести себя в порядок и немного отдохнуть. Небольшой совет: не пейте кофе, следующая сессия будет длиннее.

Я послушно кивнула и запахнула кимоно, подхватив его тонким шнурком от оби — времени и смысла завязывать полный узел не было.

— Я могу… выйти?

— Разумеется! Вы же знаете, где комната натурщиков?

Там же, где и гримерные. Спрятаться бы сейчас там, в одиночестве… Но все лампы горели красным. Сколько же здесь моделей?

Судя по отдыхающим между сеансами — немало.

Парни и девушки вольготно раскинулись на диванах. Как и в прошлый раз, меня встретили лениво-любопытными взглядами, но от комментариев воздержались. Стараясь не смотреть на голые тела, я скользнула к свободному мягкому стулу. Ноги гудели, а в голове царил хаос.