На орбите
Шрифт:
– Жалко, что ты не chukcha, - обречённо вздыхает представитель самой демократичной нации, - вот бы я тебе отомстил за pindosov.
– Проехали, Алан. Мир, дружба, жвачка. Слушай, кроме ближневосточного кризиса с феерическим порядковым номером, в мире хоть что-то происходит?
– Ничего, заслуживающего упоминания. У нас ежегодная заготовка индеек и рейды по магазинам перед Днём Благодарения. Ваши, подозреваю, ещё не просохли после празднования древней Октябрьской революции. Кстати, почему вы её в ноябре справляете?
– Эх ты, темнота. Россия в начале прошлого века по старому, Юлианском календарю
– Точно, ваше Рождество в январе, и вся страна kvasit две недели после Нового Года. Мне Крис рассказывал, что твой предшественник на станции чудил.
– А как же. Не зря с ноября по апрель, когда на Руси праздники, командир экспедиции, как правило, американец.
– Макс, но это же не так, - возражает успевший подобраться поближе уроженец Рейнланда.
– У-у, шпион чёртов. Везде свой орднунг вставляешь, пошутить даже нельзя.
– Орднунг, мой друг, в космосе не просто важен, а архиважен!
– немец гордо поднимает указующий перст.
– Всему своё место. Кстати, о kvashenii, видели бы вы ноябрьские праздники в семнадцатом году! Сто лет революции!
– Ты что, коммунист?
– от удивления Штирлиц отцепляется от "пола" и совершает короткий полёт к условному потолку.
– При чём здесь коммунизм, дата же какая! Вот доживём до сорок пятого, приезжай ко мне в гости на девятое мая, покажу, как русские гуляют.
– Да, конечно, праздновать победу над Германией, - инженер демонстративно закатывает глаза.
– Сами виноваты, надо было дедушку Бисмарка слушать.
– А на нас в сорок пятом атомные бомбы сбросили, - неожиданно грустно напоминает о себе девушка.
– Это всё они виноваты, - космонавт переводит стрелки на своего западного коллегу, - пи... правоверные демократы!
– Все мы демократы, кроме разве что Ким Цжон Ына, - примирительно махает рукой астронавт.
– Давайте-ка прикроем левую тему, выйдем на связь с соседями, и отбой.
Соседи - экипаж "единички". Командир Иван Гагарин. Всего лишь однофамилец, но дружеских подколок терпит не меньше злосчастного Отто. Под его зорким оком трудятся Щин Жанг, тайконавт и швед Бьорн Ингмарссон... владеющий сомнительным титулом первого представителя сексуальных меньшинств в космосе. Месяца три назад ультрарелигиозная пресса с пеной у рта призывала "не пускать содомитов на небеса", все три блога в Американской сети. Очередная речь Каддафи и то получила меньше покрытия в новостях. Связаться с МКС-1 можно через ретрансляторы на Земле или, если позволяет орбитальное положение, то и напрямую. Разговоры чаще всего проходят для "галочки", так как научные программы станций, как правило, не пересекаются. Так произошло и сегодня. Коллеги похвалили японскую космическую пищу, доставленную "Прогрессом" на прошлой неделе (о да, это старьё всё ещё летает в космос!), отпустили дежурную порцию шуток на тему сантехники, да китаец посетовал, что Американо-Иранские разборки снова мешают спокойно работать фирмам его соотечественников.
Максим с трудом дождался окончания сеанса - предвкушение времени наедине с Юкиной отодвинуло остальные мысли на задний план. Его чувства к японке чем-то напоминали почти забытую подростковую
Космическая станция - на удивление шумное место. Шорох корпуса, без конца то разбухающего на солнечном ветру, то съёживающегося в тени планеты-матери, шум рециркуляторов и кондиционеров, гонящих живительный воздух по угловатым коридорам. Тихий гул электромоторов, писк датчиков и треск сотен динамиков от шальных космических ионов. Всё это создаёт постоянный неповторимый фон, бессмысленный и убаюкивающий, сродни гомону больших городов. Благодаря ему, влюблённые не слышали не то что клацанья пальцев астронавта по клавиатуре, но и потного пыхтения и топота, издаваемого на беговой дорожке старательным немцем.
– Какие у нас планы на вечер, Юки-чан?
– спрашивает космонавт, закрыв за собой дверь-ширму.
– Хорошие планы, Макс. Я бы даже сказала, наполеоновские. Вышел сборник последнего сезона "Секирей"!
– Ты его уже скачала?
– Конечно. Не простаивать же сетевому каналу. Даже больше, у меня не просто стерео-версия, а полное три-ди!
– довольно заявляет черноволосая красавица, одновременно переодеваясь в пижаму и нащупывая панель управления терминалом.
– А угол воспроизведения?
– Первый раз смотрим с авторским!
– Вы, японцы, бесподобны. В нашем с тобой возрасте мультики смотреть...
– Ха! Как будто ты не собираешься ко мне присоединиться.
– У меня есть смягчающее обстоятельство, - из голоса мужчины сочится наигранное превосходство.
– Какое же?
– мисс Сасаки прижимается боком к своему избраннику и передаёт ему визор.
– Я, в отличие от тебя, мангу не читал!
Задорная музыка заставки негромко льётся из наушников и больше ничего не говорит о том, что космонавты "ушли в транс". Но ушли ли? Какое-то время спустя рука Максима перебирается на живот девушки, и просмотр отличного в общем-то аниме отложен до лучших времён...
***
Очередной рабочий день на орбите. Удивительно, но даже "последний фронтир" может превратиться в рутину - со временем человек привыкает, если не ко всему, то к очень и очень многому. Составление отчётов о развитии штаммов микроскопической дряни в микрогравитации мало отличается от того же самого на Земле. В принципе, ближайший аналог МКС-2 - подводные лодки. Тоже жизнь, оторванная от общества, внутри не слишком просторной "бочки" в смертельно враждебной человеку среде. Главным отличием, пожалуй, можно считать отсутствие специфического "подводного" юмора - и контингент всё же другой, и тот факт, что зашедшая достаточно далеко шутка запросто вызовет международный инцидент.