На крючке
Шрифт:
Хотя… Я вспомнила, каким настойчивым был Саша в последнюю встречу, и густо покраснела, припомнив, что на тот момент была на грани сдаться.
Приложила прохладные пальцы к горящим щекам и удивлённо моргнула, узрев хищную улыбку на лице парня, который только что будто сорвал большой куш.
Это он на свой счёт принял мои красные щёки?
Зря. Очень зря.
— И почему не верится? — спросила я, стараясь сохранять лицо спокойным и расслабленным.
Денис пожал плечами, отхлебнул горячий кофе и посмотрел на мою одинокую кружу, к которой притрагиваться я и не
— Я, кроме Нюты, не встречал подобных девушек. Вы неуловимо похожи.
Не скажу, что поняла, о чём он, но почему-то верила столь искреннему заявлению.
— И я не говорю о внешности. Поведение, поступки, разговоры.
Но я знаю, что характером Нюта очень сильно отличается от меня. Она реально мягкая. Девушка, которая не способна и мухи обидеть. Стас нежно называл её куклой или куколкой, и я признавала это сходство. Но хрупкая она не только внешне. Душой тоже. Маленькая хрустальная принцесса, которой нет места среди жестоких людей. Она и росла, как я поняла, в тепличных условиях.
Я, может, и зажатая, но не такая хрупкая, как она. Я знаю столько историй о мужчинах, столько об их отношениях с женщинами, столько гадости, что мне трудно не думать о том, как может в любую минуту поступить со мной Денис. Ему ведь ничего не стоит снова меня похитить, и на этот раз его никто не остановит. Но я отчего-то верила, что тот порыв был лишь способом сделать больно самому дорогому человеку.
Сколько раз я видела, как ревнивцы пытались покончить с собой на пороге нашей квартиры! Сколько раз к нам врывались, чтобы уличить мать в измене! Сколько раз её любовники крушили и громили всё в нашей квартире! Однажды ей и вовсе угрожали моей жизнью. На тот момент я так испугалась, что тёплые колготки в миг стали мокрыми и горячими. А ведь мне было уже семь, и я давно уже научилась контролировать мочевой пузырь, но… мне было так страшно.
Это потом пьяная мать объясняла мне, что он просто хотел напугать её. Её, а не меня. Заставить подчиняться. Заставить идти навстречу его желаниям. И ни при каком раскладе не причинил бы вреда. Собственно, он и не причинил, когда был послан по адресу знаменитого перуанского поселения.
«Ты же не хочешь, чтобы мама бросила дядю Виталю?» И хриплое «нет», произнесённое на грани слышимости.
Ложь.
А после этот снежный ком нарастал, обращаясь в лавину, которая однажды накрыла меня с головой.
«Кем работает твоя мать, Уварова?» — спрашивал классный руководитель после родительского собрания. — «Консультантом в магазине бытовой техники». Ложь.
«У твоей мамы знакомое лицо», — задумчивое от одноклассника подростка. — «Её недавно показывали в рекламе по телевизору». Ложь.
Столько лжи. Столько обмана, который вскрылся однажды, как нарыв. Огромный вспухший нарыв, что залил гнилью всю мою жизнь, оставив последствия в виде проклятой икоты.
Я прикрыла лицо руками, чувствуя накатывающую тошноту.
— Ты чего? — забеспокоился Денис, поднявшись. — Тебе плохо? Может, воды?
Его руки легли на мои плечи, и он чуть повернул меня, чтобы посмотреть в глаза, но я отмахнулась и попросила:
— Отвези меня домой.
Сейчас на его губах не было ни намёка на ухмылку, что раньше кривила его лицо печатью издевательской насмешки. Он кивнул. Достал кошелёк из пиджака и бросил на стол купюру, раз в пять превышающую стоимость кофе. После чего подал мне руку и повёл к раздевалке, где помог одеться.
Выйдя на крыльцо заведения, я глубоко вдохнула холодный зимний воздух и посмотрела вниз, где на первых ступеньках замерла какая-то парочка.
— Саш, ты чего? — спросила девушка, когда моё сердце внезапно пропустило удар, а взгляд утонул в пронзительно серых глазах.
На какие жертвы можно пойти ради брата? За одного из наших мне и жизни не жалко. Не говоря уж о парочке свиданий с мегерой из отдела кадров.
В принципе, всё, что мне нужно было, я выяснил ещё пару недель назад. Я, честно говоря, и сам не понимал, зачем продолжал встречаться с девушкой, которая была далека от моих идеалов.
Сора сейчас находился в санатории, куда вот-вот должна была приехать Виноградова. Мы с ребятами поразмыслили и решили обоим подарить путёвки на отдых. И если брату не составило труда её впихнуть, то вот с Лизой вышло всё несколько сложнее. Оказывается, некоторые беременные женщины в период разлада отношений имеют несколько скверный характер, и даже личному врачу-гинекологу не так-то просто убедить её в необходимости профессионального лечения, массажей и в целом отдыха.
Короче, мы с нетерпением ждали результатов и, даже находясь в командировках, интересовались у связного, как там дела обстоят. Гвоздь больше всех сил приложил, пока я окучивал кадровичку, а потому следил за ситуацией именно он.
Мне же досталась девушка, которая в каком-то роде была похожа на меня. У Иры был весьма скверный характер, но за эти пару месяцев я узнал о ней чуть больше и сделал выводы. Она тоже оказалась жертвой предательства, оттого и не сковывала себя отношениями. Да и сейчас мы, честно говоря, больше были похожи на близких друзей, чем на парочку. Нас не тянуло друг другу, но по кафе и ресторанам мы ходили регулярно, чтобы просто хорошо провести время. О сексе даже и речи не шло. Мне хватало одноразовых отношений, о которых не жалели ни я, ни вторая сторона устного договора.
— Саш, слушай, ты обещал, что в следующий раз я выбираю, куда пойти, — Ира улыбнулась и протянула мне визитку тёмно-бордового цвета с золотым теснением. — Мне подруга сказала, что там классно.
Прочитав название, я приподнял бровь.
— Я несколько удивлён. Ты же не любишь таких заведений.
— Не люблю, — кивнула она. — Но очень хочу глянуть, что это за ночное кафе такое.
Положив визитку на её стол, я кивнул, согласившись с выбором. Мне было всё равно, потому не имело значения, где можно провести время. К тому же после встречи я собирался встретиться с Ярым в «Причале», дабы пообщаться с братом и урвать на ночь очередную добычу.