На Краю
Шрифт:
— Докладывай, — он кивнул Ивану.
— Нашли в лесу, шел с северо-запада. Вот, было при нем, — Иван протянул воеводе рюкзак. — Был какой-то прибор, но я его разбил.
Я не удержался и бросил на Ивана ненавидящий взгляд. В этом экране было все, почти вся моя жизнь! Хорошо, что я имел привычку дублировать информацию в бортовой компьютер.
— Правильно сделал, — воевода смерил меня взглядом. — Так его не смогут отследить.
Меня ни о чем пока не спрашивали, и я не стал встревать, комментируя сказанное. Но уровень знаний о наших технологиях оценил. Неплохой был уровень для людей, полностью
— И еще, — Иван достал из кармана и отдал воеводе «Кольт». Тот взвесил пистолет на руке, проверил обойму, понюхал и хмыкнул:
— Давненько из него не стреляли.
Он передернул затвор и направил на меня ствол. Я не дрогнул. Воевода ухмыльнулся в усы, поставил «Кольт» на предохранитель и спрятал за пазуху.
— Итак, — начал он почти добродушно. — Как тебя зовут?
— Алексей.
— Хм. Русский, значит. Ладно. А теперь скажи, Алексей, где твоя небесная лодка?
— Ее здесь нет. Она улетела, — ответил я чистую правду, и съежился, ожидая удара. К этому моменту почти все, кто болтался по двору, подтянулись к лавочке и окружили нас, а двое парней приблизились и встали за моей спиной — с понятными намерениями. Но приказа бить не последовало. Добрыня усмехнулся:
— Но она должна вернуться за тобой, правда?
Я покачал головой.
— Она не вернется. Меня здесь бросили.
— Ты врешь, — нахмурился Добрыня. — И врешь неумело. Я бы тебе поверил, приди ты сразу в деревню, но ты туда явно не собирался. И ночевал ты в лесу. От тебя костром разит за версту. Выходит, никто тебя не бросал. Ты что-то здесь искал, а лодку спрятал. Или вы договорились о месте встречи. Где лодка?
— Не знаю, — упрямо повторил я.
— Тогда где тебя должны подобрать?
— Нигде! — почти крикнул я. — Нигде! Меня вышвырнули прочь! Предали!
— Зачем же ты шел на юг? Почему не пришел в деревню?
Я открыл рот и сразу же закрыл. Сказать о «Птахе» — подвергнуть опасности звездолет. Нужно было придумать что-то другое.
— Я боялся, — пробормотал я. — Я слышал, чужаков здесь убивают.
— Врешь, — оборвал меня Добрыня и приказал. — Давай, Санек.
Один из парней, стоявших сзади, подхватил меня под локти, а второй размахнулся и врезал мне кулаком в живот: раз, другой, третий. Я задохнулся и повис на чужих руках. Меня опустили на колени и подождали, пока я отдышусь. Потом снова вздернули вверх.
— Где лодка? Говори!
— Не знаю!
Удар, на этот раз по лицу. Меня не успели придержать и я упал. Повернулся так, чтобы хоть немного прикрыть уязвимые места, но бить лежачего не стали. Добрыня жестом приказал: «Поднимите». Меня опять схватили за локти. Связанные руки затекли, под глазом наливался синяк.
— Где лодка? Где вы договорились встретиться?
Я молчал. Повторять «не знаю» казалось глупым, но ничего более убедительного в голову не приходило.
— Вот как? — Воевода нехорошо усмехнулся. — Ты рискуешь, парень. Мы ведь можем и по-другому с тобой поговорить.
Я сглотнул слюну с привкусом крови. Должно быть, прикусил губу.
— Я правда не знаю, — сказал я тихо. — Мой напарник… он выкинул меня из шлюпки и улетел. Сбежал.
— Как же так вышло, а?
— Долгая история… — Я пошевелил руками. Это получилось с трудом. Хотелось сесть. — Развяжите мне
Добрыня долго разглядывал меня. Я ждал.
— Развяжите его, — наконец принял решение воевода.
— И дайте попить, — попросил я.
Добрыня кивнул, и один из стоящих рядом парней исчез и вернулся с полным ковшиком ледяной воды. Я взял его и чуть не уронил. Руки не слушались, но я все же сделал несколько глотков и смочил водой горящую скулу. Болели ребра, куда пришлись удары, ныли затекшие руки. Но это не мешало мне размышлять. Рассказать им все? А почему бы и нет. Я не совершал ничего противозаконного, никого здесь не убил и не собирался. Главное, про «Птаху» не сболтнуть. Но если мне не поверят… Я мысленно застонал от бессилия. Никакими хитрыми приемами блокировки боли я не владел, и сопротивляться давлению меня, в отличие от настоящих агентов СБС, не учили. Если Добрыня прикажет нажать на меня посильнее, может статься, что выбора у меня не будет.
Я тряхнул головой, и движение тут же отозвалось болью в затылке. Думать заранее о таких вещах бесполезно. Нельзя до срока решить, трус из тебя вылезет или герой. В собственном геройстве я сомневался. Упрямства хватало, это да. Но не факт, что одного упрямства окажется достаточно.
— Ну, говори! — потребовал Добрыня.
— Прямо здесь? — Я оглянулся на толпу внимательных слушателей.
— А что тебе не так? Рассказывай, не тяни.
— Мы прилетели сюда на шлюпке. Маленькой небесной лодке, — пояснил я. Добрыня кивнул. — Наш корабль остался на орбите. Там, над планетой, — я показал на темнеющее небо. — У нас было задание — найти одного человека.
— И кого же? — Добрыня подался вперед. — Местного?
— Нет, чужака. Один человек оттуда сбежал сюда.
— И что было дальше?
— Мы наблюдали, сверху. И нашли его. Засекли. Оставалось забрать. Мы сели недалеко от деревни — там дальше, к северу, откуда я пришел. Я отправился за ним… за тем человеком. Но оказалось, что у моего напарника другие планы. Он выкинул мне мешок с продуктами и улетел, не сказав мне ни слова.
— Куда же он подался?
— Не знаю. Но у него были причины сбежать. Эти поиски… Нас заставили их вести. Так уж вышло.
— А большой корабль? — Добрыня сразу выхватил главное. — Он не прилетит за тобой?
— Нет. Мощности моего экрана… той штуки, что он разбил, — я с ненавистью взглянул на Ивана. — В общем, с него нельзя послать сигнал на орбиту. Я понимал, что погибну в лесу, что мне нужно идти к людям, но про вас ходят такие слухи… Вы уничтожаете всех. Я не мог решиться и шел хоть куда-нибудь.
— Все равно это выглядит подозрительно, — не поверил Добрыня. — От какой деревни, говоришь, ты шел?
— Я не знаю, как она у вас называется.
— Принесите карту! — приказал Добрыня.
Карту принесли, она оказалась рисованной, но вполне разборчивой. Я припомнил наши снимки, жалея, что под рукой нет экрана.
— Это Ключи, — показал Добрыня. — Откуда ты шел?
— Кажется, отсюда, — я ткнул пальцем в точку на карте.
— Ничего себе, — встрял Иван. — Тридцать с лишним верст куда глаза глядят? Я ему не верю, воевода. Что-то тут нечисто.
— Ты прав, — Добрыня забрал у меня карту, взглянул коротко, исподлобья. И кивнул ребятам. — Разденьте его!