Шрифт:
***
Часть 1.
1.
Вот уже неделю я загорал на Красном Небе — как в прямом, так и в переносном смысле. Сначала я еще ходил в бар, поболтать и поделиться новостями, как всегда, но потом мои новости устарели, а болтовня наскучила, так что последние три дня я почти все время проводил возле корабля. Определенная польза в этом была — надо же хоть иногда самому заняться диагностикой и отладкой барахлящих систем, — но большую часть времени я смертельно скучал. Лежал на обшивке, наблюдал за взлетами и посадками и мечтал побыстрее убраться с этой планеты. Небо здесь действительно было красным,
Это был не первый мой постоянный контракт, но, пожалуй, наиболее удачный: я мотался по всему Краю вместо какого-нибудь одного быстро надоедающего маршрута. Мой клиент занимался перепродажей всего и всем, и «Птаха» (не слишком вместительная, но шустрая посудина) как нельзя лучше подходила ему для этой цели. Моя работа заключалась в том, чтобы встречать на планете агентов этого бизнесмена, сдавать с рук на руки груз и тут же оформлять следующий. Я нигде не задерживался дольше, чем на два-три дня. Разумеется, случались и исключения. Иногда они могли быть даже приятными, но к Красному Небу это не относилось. Здесь практически не было местного населения, кроме как в поселках при рудниках, а единственный городок возле космодрома наводил на меня уныние. Заняться тут было совершенно нечем, и оставалось только лежать на обшивке да смотреть в местные зловещие небеса.
Двух человек, прогулочным шагом идущих по полю космодрома, я заметил издалека, и сразу догадался, что они выбирают корабль. Про экипажи торговых кораблей все кому ни лень обожают сочинять байки. Например, почему-то считается, что заказчики договариваются с капитанами в основном в каких-то злачных местах. На самом деле, все происходит немного иначе. Опытный заказчик прежде всего выбирает корабль. Доступ на взлетное поле свободный. И стоит на это поле попасть, становится ясно, на что в данный момент на этой планете можно претендовать. А к капитану уже потом. Называешь в диспетчерской бортовой номер, узнаешь фамилию капитана, и вперед, в трактир, где наш брат так любит отдыхать. «Капитан Хатчинс! Капитан Хатчинс!» Или Соболев, или Мартинес. Свой нынешний постоянный контракт я заключил именно так.
Те двое, что не спеша двигались в мою сторону, время от времени скрываясь в тени кораблей, похоже, как раз искали себе что-то подходящее. Меня это не касалось, но смотреть все равно было больше не на что, и я продолжал наблюдать. Вскоре они подошли совсем близко: мужчина лет пятидесяти и девушка, по виду моя ровесница или чуть моложе. Мужчина был похож на преуспевающего начальника — грузный, хорошо одетый господин, совершенно неуместный на этом взлетном поле. Девушка была высокой, почти как ее спутник, с копной светло-русых волос, слегка курносым носом и большой грудью. Это я рассмотрел, когда они подошли поближе. Она выглядела слегка рассеянной и как будто не очень интересовалась процессом поисков. Видимо, полностью доверяла «папику».
Оба казались уставшими, и неудивительно. От здания космопорта до места стоянки моего корабля было не меньше нескольких километров. «Странно, что они не взяли машину», — равнодушно подумал я, продолжая следить за ними взглядом. Меня они увидеть не могли, я удачно скрывался за выступом обшивки.
Они остановились напротив «Птахи» и о чем-то тихо заговорили. Я вдруг понял, что сейчас они захотят нанять именно меня. И понятно: единственный полугрузовой звездолет на поле… Я не собирался соглашаться и уже хотел сделать вид, что меня нет на корабле, но потом представил, как они пойдут по барам, выкрикивая мою фамилию (которую им, конечно, любезно сообщат в диспетчерской),
Мужчина потянулся к сенсорной кнопке возле аппарели. Осторожно, не желая, чтобы меня увидели, я прокрался по обшивке и нырнул в верхний люк, на ходу застегивая рубашку и лихорадочно вспоминая, где валяется мой капитанский китель. Именно в нем я предпочитал общаться с клиентами и с таможенниками, это придавало мне уверенности. Официально формы капитана торгового звездолета не существовало. Но на Краю можно было встретить много всякого, что официально в Союзе не существует.
Синий китель нашелся на спинке капитанского кресла и оказался почти не помят. Экраны внешнего обзора были выключены, зуммер требовательно верещал, извещая о гостях. Я включил экраны и взглянул на нежданных посетителей. В глаза бросилось их внешнее сходство. Отец и дочь, а вовсе не то, что я сразу подумал? Вполне вероятно. У девушки за спиной рюкзак, старший с легкой сумкой на плече. Не похожи на собравшихся в дальний путь. Оставили весь багаж в гостинице? Вовсе не планируют никуда лететь, а просто хотят передать посылку или письмо? На Краю это было принято. Я вздохнул и отправился вниз выяснять подробности.
— Капитан Артемьев к вашим услугам, — сказал я, спрыгивая на землю и внимательно разглядывая гостей. — С кем имею честь?
— Филипп Бовва, — услышав мою фамилию, мужчина заговорил по-русски. — А это моя дочь, Анна.
Мы обменялись рукопожатиями с Филиппом, Анна ограничилась кивком.
— Откровенно говоря, мы не ожидали застать вас на корабле, — сообщил Филипп. — Хотели навести справки о вашем маршруте у кого-нибудь из членов команды.
— У меня нет команды, — ответил я. — Мой звездолет не рассчитан на большой экипаж. Я летаю один.
— Тем лучше. Мы хотели бы нанять вас, капитан.
— Для перевозки груза?
— Для перевозки нас. Мы прилетели сюда по делу, на один из рудников. Договорились, что корабль — мы наняли яхту — через определенное время вернется за нами. Я заплатил вперед…
Он сделал паузу. Я внимательно слушал, не пытаясь вставить реплику, которой от меня явно ждали.
— Только половину суммы, — поспешил добавить этот респектабельный господин. — Но капитану, должно быть, оказалось достаточно и этого. Он не вернулся.
— Может, его что-то задержало? В космосе многое случается.
— На две недели? — возразил Филипп Бовва. — Даже если вы правы и он задерживается по уважительной причине, оставаться здесь мы больше не можем.
— Я вам сочувствую, — сказал я, — но, к сожалению, ничем не могу помочь. Я не беру пассажиров, у меня на корабле нет для этого условий.
На самом деле, иногда пассажиры на «Птахе» появлялись, еще в те времена, когда у меня не было постоянного контракта, зато наличествовала постоянная нужда в деньгах. Об этих рейсах я всегда вспоминал с содроганием. К счастью, сейчас у меня не было никакой необходимости брать на борт халтуру.
— Я и не думал найти здесь пассажирский корабль со всеми удобствами, — господин Бовва изо всех сил пытался быть убедительным. — Если честно, нам просто не к кому больше обратиться. Ваш корабль — единственный, на который по закону разрешается брать пассажиров.
Я так и знал, что это будет главным аргументом. Ну да, «Птаха» формально считалась звездолетом среднего класса, и я имел право брать пассажиров. Другое дело, что мне этого не хотелось.
— Я жду прибытия груза по постоянному контракту, — объяснил я, — и его нужно будет доставить по назначению. Я мог бы взять вас на борт, но отклониться от маршрута… — я покачал головой. — Нет. Этот контракт мне слишком дорог.