На краю

Эрмиш Ана

— Что такое? Что случилось? — тут же раздалось со всех сторон.

— Не думаю, что нам нужно сейчас обсуждать вопросы, касающиеся его состояния здоровья. Это всё-таки довольно конфиденциальная информация, — Влад нахмурился. — Я сказал все, что мог. В его отсутствие обязанности директора буду выполнять я, так что добро пожаловать со всеми вопросами. На этом все. Удачного рабочего дня.

И, ни на кого не глядя, он направился к себе в кабинет. Я проводила его взглядом. Интересно, только мне одной видно, как ему тяжело дались эти слова? Или

кто-то еще заметил, что эти безразличие и бравада — напускные?

Ира толкнула меня плечом.

— Ого, подумать только, что такого могло случиться, что Сергей Игоревич не вышел на работу. Я думала, его ничто не остановит, — она заглянула мне в лицо и осеклась. Широко распахнула глаза и продолжила шепотом: — Да ты знала! Знала, да?

Я молча кивнула.

— И?

— Все серьезно, Ир. Он в реанимацию попал. Что случилось — не знаю, — я понизила голос, чтобы нас точно никто не услышал. — Только никому ни слова.

— Я — могила. А вы что, вчера опять вместе были?

Я снова кивнула.

— Ага. До того самого момента, пока он меня не выгнал из больницы, заявив, что не нуждается ни во мне, ни в моей поддержке.

— Тяжёлый случай.

— Офигеть какой! Неподъемный.

Ирка рассмеялась.

— Так вот, кто значит виновен в загадочных перемещениях машины? Ритка узнает, крику будет.

— Да пошла она, — буркнула я.

— Я бы даже послушала, — продолжила подруга, мечтательно прикрыв глаза. — Это просто музыка для ушей.

— Главное, чтобы она мне в порыве ревности глаза не выцарапала, — хмыкнула я.

— Не дрейфь, подруга. Я на нее давно зуб точу, вместе справимся.

***

Я постучала в дверь и, дождавшись ответного "Войдите", зашла в кабинет. Влад сидел на столом, не отрывая взгляда от монитора компьютера. Он едва поднял на меня глаза и кивнул в знак приветствия.

— И тебе привет, — я постаралась своему голосу максимальную степень равнодушия.

Главное, не злиться и не поддаваться эмоциям. Что бы не произошло между нами вчера, мы все еще мой начальник, и нам вместе работать. К тому же, где-то в глубине души я его понимала и даже немного оправдывала — у человека всё-таки вчера чуть не умер отец. Случись такое в моей семье — вряд ли бы я тоже сохранила способность адекватно реагировать на происходящее.

Подошла к столу и положила на него ключи от машины. Влад едва глянул на них, словно ему было абсолютно все равно, верну я ключи от дорогущего автомобиля, или нет.

— Спасибо, — бросил он.

— Вообще-то это тебе спасибо, что одолжил. Она, кстати, цела и невредима. И мы с ней даже почти подружились.

— Рад слышать.

Ни одной эмоции на лице. Взгляд его был все также направлен в монитор, но смотрел он куда-то сквозь него.

— Ты в порядке? — спросила я. — Прости, глупый вопрос. Конечно, нет…

— Я в порядке, — отрезал он, — просто очень много дел. Отец не успел полностью ввести меня в курс дела, и со многим сейчас нужно разобраться самостоятельно.

А на завтра у него ещё назначена важная встреча с заказчиками, а я, как ты понимаешь, понятия не имею, что на ней говорить.

— Я могу помочь?

— Чем? Это не твоя зона ответственности. Буду разбираться с клиентским отделом. Нужно позвать их руководителя, они точно должны были обсуждать с отцом цели этой встречи… — даже не договорив, он взял телефонную трубку и распорядился: — Маша, позови ко мне Семена. Срочно.

Затем поднял на меня глаза.

— Прости, Полин, ты что-то еще хотела? У меня сейчас совсем нет времени. Давай поговорим позже?

Я постаралась ничем не выдать свою обиду. Конечно, хотела! Хотелось бы знать, почему ты такой черствый и холодный. И почему мне так отчаянно хочется помочь тебе, хотя головой я прекрасно понимаю — это плохая идея.

Не нужно спасать человека, который этого не хочет. Не нужно помогать там, где твоей помощи не просят. Мой синдром спасительницы, с которым я безуспешно сражаюсь едва ли не всю жизнь не раз играл со мной злую шутку. И после вот таких попыток влезть туда, куда не стоит, я зачастую ещё и сама оставалась виноватой.

Поэтому, решив в этот раз не наступать на привычные грабли, я собрала всю свою волю в кулак и, коротко кивнув, вышла из кабинета.

Я и так сделала достаточно. Согласилась поехать к нему домой, пригласила на ужин к себе, была готова оставаться вчера в больнице рядом с ним столько, сколько потребуется. Ему это не нужно. Что ж, так бывает. Жаль только чувств, которые все сильнее разгорались в груди, особенно, когда он был рядом. И обидно, если теперь из-за этого придётся менять работу или учиться жить с ноющей болью где-то внутри. Правильно говорят — нельзя заводить служебные романы. После их окончания работать, как раньше, уже вряд ли получится.

Осознание того факта, что Влад явился практически из ниоткуда и нарушил мою мирную жизнь, в которой меня все более, чем устраивало, вывело из себя. Так по-детски захотелось тоже его задеть. Крайне глупое желание, но я ничего не могла с собой поделать. Поэтому, ни секунды не сомневаясь, перехватила Машу, направляющуюся в кабинет Влада с чашкой кофе.

— Маш, подожди! Владислав Сергеевич просил передать, чтобы ты сделал ему чай.

— Чай? — она озадаченно посмотрела на меня, нахмурив лоб. — Но он сам только что просил сварить ему кофе.

— Что поделаешь, — я картинно развела руками и вздохнула, — попробуй разберись, что хотят эти начальники. Сейчас одно, через пять минут другое, — и я аккуратно забрала у нее из рук кружку.

Маша пожала плечами, хмыкнув.

— Ладно, чай так чай.

— Только обязательно зелёный, — я невинно взмахнула ресницами. — И сахар. Обязательно не забудь сахар. Три, нет четыре ложки! С горкой.

Маша кивнула и направилась на кухню готовить чай ничего не подозревающему Владу. А я злорадно улыбнулась, ни капли не сомневаясь, что он сразу поймет от кого этот подарочек.