На краю

Эрмиш Ана

Я кивнул и вышел на улицу. Мы в молчании поднялись в квартиру — мне не хотелось разговаривать, а Юля тактично молчала, делая вид, что внимательно читает объявления на стенде в лифте. В голове мелькнула мысль: "Что она вообще тут делает?" Неужели сегодняшним вечером у шикарной девушки не нашлось лучшего занятия, чем провести время со мной? Она же не глупая, и прекрасно понимает, что мне, по большому счету, нет до нее никакого дела.

— Хочешь что-нибудь выпить? — поинтересовался я, проходя в квартиру.

— Нет, спасибо. У меня завтра съёмка,

нужно быть в форме, — она сбросила туфли у порога и прошла следом за мной.

Я внимательно посмотрел на Юлю. Она была действительно очень красива — черты лица близки к идеальным, светлые волосы лежат волосок к волоску, такие гладкие и блестящие, что если подойти поближе, наверное, можно увидеть в них свое отражение. Фигура — до невозможного хороша, с тонкой талией и изящными изгибами. Природа не поскупилась для этой девушки, а там где она не довела до совершенства, постарались талантливые косметологи, парикмахеры и аккуратный, неброский макияж. И я, наверное, сошел с ума, если, смотря сейчас на нее, испытываю острое сожаление, что на ее месте не другая.

Я быстрым шагом преодолел расстояние между нами и, притянув ее за затылок, требовательно поцеловал. Она тут же с готовностью ответила, но я уже прервал наш поцелуй, развернул ее к себе спиной и нагнул, заставив облокотиться на спинку дивана. Юля сдавленно охнула, но сопротивляться не стала. Я даже не удосужился избавиться от одежды, просто задрал вверх ее платье, а белье стянул вниз. Одной рукой расстегнул штаны и резко вошел в нее. Наверное, слишком резко, потому что Юля дёрнулась и прошипела:

— Полегче, ковбой. Я, конечно, люблю пожестче, но ты перегибаешь.

— Извини, — сдавленно прошептал я ей в самое ухо и постарался двигаться медленнее.

Чисто животный секс. Жестко, грубо. Отвратительно. Я не чувствовал н и ч е г о. Кроме тупого возбуждения и желания получить разрядку. И так некстати вспомнилось, как вчера меня разрывало от нежности. Когда сам процесс был важнее результата.

Еще несколько резких толчков, и все закончилось. Тяжело дыша, я отступил на несколько шагов. Юля повернулась ко мне лицом, натянула трусики, одернула платье и аккуратно его расправила. Ее бровь картинно изогнулась.

— Извини, — еще раз повторил я. — Не знаю, что на меня нашло. Ты в порядке?

— Я-то в порядке, — отрезала она, — а вот ты, похоже, нет.

Я поморщился.

— Просто выдался тяжёлый день.

— А я тебе что, скорая сексуальная помощь? В следующий раз вызови себе проститутку, она за это хотя бы деньги получает. Ладно, Влад, проехали и забыли. Я пойду.

— Даже не задержишься?

— Зачем? Ты все равно меня прогонишь. Лучше я уйду сама.

Я не стал возражать — зачем отрицать очевидное? Юлька не глупа, и все прекрасно поняла. Я дождался, пока за ней захлопнется входная дверь, и рухнул на диван.

14

На следующий день я пришла на работу едва ли не раньше всех. А все

потому, что ночью мне спалось очень плохо, и встала я почти на час раньше обычного. Но это оказалось очень даже кстати — хотя бы никто не видел, что я подъехала к офису на машине Влада. А, значит, получилось избежать заинтересованных взглядов и неудобных вопросов.

Я попыталась занять руки рисованием — обычно это помогало очистить голову от ненужных мыслей. Которых сегодня было предостаточно. Начиная от касающихся Сергея Игоревича и компании, оставшейся без ее создателя, заканчивая его сынком, успевшим изрядно потрепать мне нервы.

Ирка, пришедшая сегодня необычно поздно, бросила на меня быстрый взгляд, сразу догадавшись, что мне есть, что ей рассказать. Но от расспросов ее остановила Рита, вошедшая следом. Недовольно покосившись в нашу сторону, она уселась на свой стул и обвела всех собравшихся в отделе взглядом.

— Мне вот что интересно, — медленно начала она. Будто это кого-то волновало. — Машина Владислава Сергеевича стоит на парковке, а он только что вышел из такси. Но вчера я лично видела, как его машина отъезжала от офиса. Вопрос — почему автомобиль и его хозяин перемещаются в пространстве, независимо друг от друга?

Этот вопрос не был адресован никому лично, но Маргарита уперла свой тяжёлый взгляд в меня. Будто говоря: "Я все про вас знаю". Оставалось только гадать, видела ли она, что вчера в этой самой машине рядом с Владом сидела я.

— Вообще не интересно, Рит, — бросил ей Максим, роясь в толстенной папке в поисках нужного документа. — Пусть хоть на ковре-самолете прилетает на работу. Мне больше хочется знать, куда делись показатели за этот месяц?

— Собрание, ребят, — в дверь просунулась голова Маши. — Всем велено явиться.

— Что? Какое еще собрание? Ничего же не планировалось на сегодня, — Максим встрепенулся и побледнел, а его щека нервно задергалась. Наверняка, решил, что шеф решил собрать всех сотрудников с одной целью — уволить его с позором.

Маша пожала плечами, а я тяжело вздохнула, прекрасно зная, зачем нас собирают.

В холле стояли уже практически все работники, а перед ними замер Влад. В тщательно отглаженной рубашке, начищенных туфлях и совершенно невозмутимым лицом без каких-либо эмоций. Лишь темные круги под глазами выдавали, что эта ночь далась ему тяжело.

По толпе собравшихся одна за другой проносились волны шепотков. Никто не мог понять, где Сергей Игоревич, и почему перед нами стоит Влад. Я напрягла память, и не смогла вспомнить, чтобы за все три года, что я здесь проработала, шеф хоть раз ушел на больничный или просто не пришёл на работу. Он был здесь практически всегда, компания была его детищем — и, похоже, куда более любимым, чем родной сын.

— Коллеги, минуточку внимания. Я не займу много вашего времени, — заговорил Влад и дождался, пока воцарится тишина. — Сергей Игоревич какое-то время будет отсутствовать. Он… Приболел, — его голос споткнулся на этом слове.