На краю
Шрифт:
Из-за высокого стеллажа отделилась фигура Максима и хищной походкой направилась в мою сторону:
– Я удивлен, правда… Тебя не остановил даже тот факт, что сейчас Немцов находиться далеко, в компании продажной Марии.
– Так это твоих рук дело, псих? – я ошарашено уставилась на приближающего Зотова.
Меня коробило от мысли, что я не могу даже предположить масштабы его вседозволенности. У него есть мой номер, допустим, его он достал через Мельникову, он не поленился вчера ночью покинуть загородный
– Я всего лишь хотел показать тебе, что пока ты покорно ожидаешь, ему плевать на тебя.
– А тебе какое дело?!
Максим в два прыжка одолел разделяющее нас расстояние и оказался вплотную ко мне:
– Знаешь? Я люблю покорять вот такие, казалось бы, неподдающиеся вершины. И чем больше ты ломаешься, тем выше мой интерес. Ты даже не понимаешь, насколько сейчас я на грани того, чтобы сломить тебя.
Его гибкие, холодные пальцы жесткими щипцами ухватились за плечи и с силой потянули на себя.
– Отпусти, мне больно…
– Ты понравилась мне с первого взгляда и с тех пор я не могу и минуты не думать о тебе.
– Да пошел ты… отпусти!
Я со всей силы оттолкнула Максима, стараясь увернуться от его требовательных губ, пытавших поцеловать.
– Отпусти… я буду кричать.
– Кричи, зови на помощь, никто не услышит.
Я начала царапаться, вырываться и пустила в ход все свои силы, лишь бы оттолкнуть Максима. Но какой же он сильный. По внешности особо и не скажешь, что в нем столько мощи.
Раньше, когда по телевизору случайно попадала на криминальные сводки, в которых подымались темы об домагании, всегда задавалась вопросом: неужели жертвы настолько слабы, что не могут дать отпор самому хилому маньяку? Выходит, что не могут.
Ноги были зажаты между его ног. Руки прижаты к бокам. Максим словно бетонной стеной навалился на грудь, не давая возможности не то, чтобы пошевелиться, а даже сделать лишний глоток воздуха. В буквальном смысле я начинала задыхаться.
– Я не слышу, что бы ты звала на помощь? Ну-у! Давай!
Всё, что я когда-то знала о самозащите, читала или смотрела – вылетело из головы. И единственное, что пришло на ум, это укусить Зотова за нижнюю губу со всей силы. Это дало мне небольшую передышку, которую я тут же использовала, чтобы отскочить в сторону:
– Не подходи, слышишь, не подходи…
Дыхание с хрипом вырывалось из груди. Словно затравленный зверь я следила за каждым шагом Максима, который отошел в сторону на несколько шагов и заслонил собой вход.
Он не спеша слизывал кровь с прокушенной губы и тоже пытался привести свои легкие в порядок. Блеклым взглядом Максим продолжал гипнотизировать мой мозг задумавшись над чем-то.
– Не знаю, что на меня нашло. Стоит только увидеть
– Это не оправдывает твое больное поведение, - я до сих пор содрогалась от пережитого страха.
– Да, ты права. Извини. Я заглажу свою вину. Проси всё, что пожелаешь.
– Исчезни из моей жизни – этого будет достаточно.
– А вот этого выполнить я не могу.
Он отошел в сторону, освобождая проход. Я не решалась пройти мимо. Поняв это, Максим ехидно улыбнулся и вышел первым.
Я прислушивалась к отдаляющим шагам, и стоило им полностью стихнуть, бегом бросилась в раздевалку. Когда до заветной комнаты оставалось несколько метров, жуткая боль пронзила желудок и согнувшись пополам я почувствовала, как тело начинают сотрясать рвотные позывы. Туалет был этажом ниже. Простонав, я побежала в его сторону.
Возле самых дверей чуть не сбила Мельникову.
– Злата, где тебя носит? Скоро наша очередь. Эй, ты чего?
– она ошарашено пропустила меня в глубь комнаты и направилась следом. – Тебе плохо?
Я и сама не знала, что со мной происходит. Вроде ничего такого не ела. Правда, я вообще нормально ела ещё вчера вечером, вместе с Артёмом. А сегодня целый день на нервах ничего в горло не лезло.
Инцидент с Максимом стал последней каплей.
– Это от волнения. Сейчас всё пройдет. Можешь выйти?
И кому я говорю. Мельникова даже не пошевелилась и стойко наблюдала за моими мучениями.
– Не нравится мне твое состояние, Яновская. С понедельника начинаем новую жизнь, в которой не будет места ни Артёмам с Максимами, ни Мишкам с всякими там Пашками. Будем отрываться на полную. Возражения не принимаются.
– Дай сначала дожить до этого понедельника, а там будет видно.
– Что за настрой, подруга? А-ну, давай, грудь повыше, плечи пошире, задницу оттопырила, живот втянула и вперед. Сейчас покажем этим клушам, что такое настоящий возбуждающий танец. Все слюнями подавятся, вот увидишь.
Я вымучено улыбнулась. Юлька, конечно, права. Жила же я как-то без Артёма, на нем одном мир клином не сошелся. Нужно пересилить себя и идти к намеченной цели, даже если до сих пор трясутся коленки от пережитого ужаса.
Юлькин позитив передался и мне.
Но не надолго.
Ожидая своей очереди в толпе девушек, я старалась полностью сосредоточиться на номере. Закрыв глаза, представляла, что только стоит мне выйти на импровизированную сцену, как все потеряет свое значение кроме меня и танца. Я хочу забыться в нем, вычеркнуть из памяти приставания Максима, пережитые при этом отрицательные эмоции, свои утренние слёзы. Хочу воскресить пятничный вечер, когда важен был только один взгляд, ради которого хотелось быть лучшей.