На краю
Шрифт:
– Блин, не могу найти. А она прозрачная или цветная? – пробормотал Егор.
– Прозрачная. Посмотри ещё на шарфе у шеи, может она там…
Парень склонился ещё ближе, словно искал не зрительно, а с помощью носа и когда он с жадностью втянул воздух, поняла, что всё может быть.
Я уже хотела открыть рот и сказать, что не страшно, раз не получилось найти, дома есть запасная, как Егор решился на очень смелый поступок: застав меня врасплох он наклонился, и поцеловал.
Это было мимолетное касание, но этого хватило, чтобы я отпрянула в сторону.
Он спокойно курил, наблюдая за нами. Внешне казался абсолютно умиротворенным, но его пристальный, немигающий взгляд говорил о другом. Я непроизвольно сделала пару шагов назад.
– Прости. Я не смог удержаться, – оправдания Егора доносились, словно через толстый слой ваты. – Злата, ты меня слышишь?
– Да-да, всё в порядке… Слушай, мне срочно нужно бежать, хорошо? Поговорим позже.
Мне не стоило уходить так поспешно, но я реально испугалась того, что могло произойти. Артём мог запросто покалечить Демьяненка, не моргнув и глазом. А в том, что он это сделает, сомнений не возникало.
Не было смысла идти на остановку, к которой направились многие студенты. Был вариант юркнуть назад в университет. Но сколько я там смогу просидеть? Всё равно сцапает. А потом я возмутилась - разве я сделала что-то преступное? Поцеловали меня, а не я. И вообще, это кто ещё должен «теряться».
Пока Егор смотрел мне в след, не понимая до конца моего странного поведения, я демонстративно повернулась к Немцову спиной и направилась в сторону небольшого заснеженного парка. Чисто интуитивно я понимала, что он направился следом, как хищник, преследующий свою добычу. Молясь про себя я надеялась, что Егор останется при полном здравии.
Сзади послышались приближающие шаги, под которыми громко скрипел снег и вскоре, моя рука оказалась грубо схвачена стальными пальцами Артёма. Он с силой дернул меня на себя, отчего я с разгону ударилась спиной об его грудь.
– Отпусти, мне больно…
– Тебе нравится этот тип?
– Чтоо?!
– Я спросил «тебе он нравится»?
– А тебе-то что? – меня просто взбесила его наглость. Он смеет бросаться ко мне с подобными обвинениями?
– Ты какого хрена заигрывала с ним на моих глазах? Хочешь добить меня? У тебя это не плохо получается.
– Что хочу – то и делаю и перед тобой не собираюсь отчитываться.
Артём уже не контролировал себя и его повышенный тон напугал несколько синиц, сидящих рядом на ветке берёзы.
– С этого момента будешь отчитываться, ты поняла?
Мне реально стало интересно, с какого перепугу я должна это делать?
– А если не буду?
– Злата, не испытывай мое терпение...
– А то что?! Передо мной ты почему-то не отчитывался, когда сосался с бывшей. Ой, пардоньте, какая бывшая… «Всё, что было в прошлом, там и останется»? Да? Ли-це-мер.
Немцов резко разжал пальцы и тяжело дыша, обезумевшими глазами
– Откуда… ты… знаешь?
– От верблюда!
Он прикрыл ненадолго глаза, стараясь выровнять дыхание и уже практически спокойным голосом, произнес:
– Всё не так, как кажется на первый взгляд.
– Правда? Так у меня то же самое. Я тебе уже говорила, что теперь каждый сам по себе.
– Злата… Поговорим и я всё объясню. Машка поделилась нужной информацией и чтобы у неё не было проблем из-за этого, мне пришлось ей помочь. В том, до чего она опустилась, есть и моя вина в своем роде, так что я чувствую некую ответственность за неё.
– И ты решил воскресить прошлое в благодарность? – плевалась я желчью. – Или забрать с собой заграницу. Может, никакой рабочей поездки и не было?
– Поцеловал по тому, что должен был, по-другому никак. Это своего рода игра на публику. Да! – он задумался на секунду.
– Вот так правильно.
– А из тебя вышел отличный актёр. Не раз в этом убеждалась. И вообще, зачем ты всё это рассказываешь? ЭТО нужно было делать раньше.
– Это были вещи, которые тебя не касались.
– А что тогда касается меня, Артём?
– Разве я мало открылся перед тобой? Пиз***ц, я, кажеться, немало рассказал о себе, - взбесился Немцов и со всей силы стукнул кулаком по стволу дерева. С веток тут же осыпалась снежные шапки.
– А я…я…
Я испугалась таких проявлений эмоций. Мне так захотелось сказать, что тоже открыла свою душу, свое сердце, но промолчала. Это всё такие громкие фразы сейчас.
За спиной Артёма замаячила фигура Коваля. Конечно, как же без него. Верный спутник во всём. Он в успокаивающем жесте положил руки на плечи Немцова и заставил сфокусировать на себе гневный взгляд.
– Вы бы так не орали, а то всю малышню распугали.
Артём зло уставился на друга, мол, чего приперся, но делать нечего, послушался, и пару раз глубоко вздохнул. Бесись-бесись. Узнай, что это за чувство такое.
Пользуясь моментом, я обошла его и молча, не оглядываясь, направилась в сторону остановки.
Артём как всегда о многом решил умолчать. Хорошо. Его выбор. Я умываю руки. Больше нет смысла насиловать друг другу мозг.
Сейчас было такое состояние, когда на шею хотелось повесить табличку с надписью: «Ушла в себя вернусь не скоро». Не подходите ко мне, не говорите со мной, не трогайте и не смотрите на меня. Я закрылась в своей ракушке до лучших времен.
– Если ты считаешь, что «нормально поговорить» - это орать на весь парк и крушить всё вокруг, то ты глубоко заблуждаешься,- Рома собрал пальцами небольшое количество снега и начал лепить снежку.
– Такой ор не располагает к душевным беседам.
– Коваль, заткнись, без тебя тошно. – Артём тоже набрал в ладони снега и растер им лицо.
– Знаешь, какой сегодня день? – вдруг опомнился друг.
– День трепки моих нервов?
– Ну, это как посмотреть. Как ты мог забыть о дне Рождении своего кузена?