На исходе лета
Шрифт:
– Все равно это непростительно! – продолжала сокрушаться Кристин. – Мне так неловко, вы не представляете!
– Не волнуйтесь, это я во всем виноват!
– Нет-нет, не успокаивайте меня… Вы вежливый человек, я это осознаю и ценю, но… – Тут Кристин умолкла, решив, что не стоит перегибать палку. Иначе Тино задумается, все ли у нее в порядке с головой.
– Знаете что? – сказал он. – Давайте сделаем вид, будто ничего не было, и продолжим танцевать.
Кристин кивнула.
– С удовольствием. – Она сама
Тино поморщился.
– Не люблю я этого слова. Звезды на небе, а не на земле.
– Просто так принято говорить…
– Да знаю я, – качнул Тино головой. – Давайте лучше поговорим о вас.
– Ну, это не такая уж интересная тема, – поспешно произнесла Кристин.
Получалось, что Тино берет у нее интервью, а не наоборот!
– Почему же, мне, например, очень интересно: есть ли у вас приятель?
Кристин слегка нахмурилась.
– Вы имеете в виду…
– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, – с усмешкой прервал ее Тино. – Есть ли у вас мужчина?
Беседа все больше отклонялась от намеченного Кристин курса, поэтому она выдержала некоторую паузу, прежде чем произнести:
– Странный вопрос…
В темных глазах Тино промелькнуло искреннее удивление.
– Что же в нем странного?
Она пожала плечами.
– Ведь мы всего несколько минут назад познакомились. Не рановато ли затрагивать личные темы? Или… – Кристин вновь умолкла, пристально взглянув на Тино.
– Что это вы меня рассматриваете? – едва заметно улыбнулся он.
– …или вы просто ищете предлог, чтобы поговорить о собственной личной жизни?
Тино отвел взгляд.
– Предлога не ищу, но, как у всякого человека, личная жизнь у меня есть, и… кхм… сложности в ней случаются.
– В самом деле? У вас – и вдруг сложности? Невероятно!
– Почему? – ворчливо обронил Тино. – Я тоже состою из плоти и крови, как и все прочие.
– Конечно, но… – Кристин покачала головой. – Неужели безответная любовь?
Повисла пауза.
Ну давай же, давай! – мысленно торопила Кристин своего визави.
Современные диктофоны рассчитаны на длительный период работы в режиме записи, но все равно тянуть время не стоило. Тем более сейчас, когда в разговоре неожиданно наступил такой интересный поворот.
Наконец Тино произнес:
– Не то чтобы безответная, но… Словом, возникают некоторые вопросы. В частности, любовь ли это вообще. – С его губ слетел вздох. – Кажется, со мной происходит то, что называется кризисом среднего возраста.
С минуту они молча танцевали, затем Кристин негромко заметила:
– Средний возраст идеально подходит для женитьбы. Создав семью, вы бы сразу успокоились,
Брови Тино удивленно поползли вверх.
– Вот как? Жениться, значит? Интересное решение проблемы. А позвольте спросить, не вы ли сами хотели бы занять место моей гипотетической супруги?
Подобного вопроса Кристин не ожидала.
– Я?! С чего вы взяли? Мы с вами посторонние люди, да и вообще… Кроме того, я пока замуж не собираюсь. Хочу, как говорится, пожить для себя… и все такое…
Тино на миг сжал губы.
– То есть ваша жизнь распланирована, разложена по полочкам и вы точно знаете, что и когда следует делать?
Она пожала плечами.
– Зачем же утрировать? Разумеется, точно я ничего не знаю. Сколько ни планируй, жизнь всегда подсунет какую-нибудь закавыку.
– Хм, а я было решил, что вы всерьез занимаетесь планированием судьбы.
– Вы ошиблись.
Они вновь на некоторое время умолкли.
Тино танцевал замечательно. В его объятиях Кристин было очень уютно. Он прекрасно чувствовал ритм, поэтому вел ее уверенно, наслаждаясь и музыкой, и движением.
Время от времени Кристин ощущала пристальный взгляд Тино, но не могла определить его значение, пока он не произнес:
– Знаете, что я думаю? Мы так славно танцуем, что наверняка преуспели бы и в других областях человеческого общения.
Кристин посмотрела на него, но тут же опустила глаза, почувствовав, что заливается румянцем смущения. Замечание показалось ей чересчур откровенным.
– Возможно, вы и правы. Только, видите ли, я не ложусь в постель со всяким, кто пригласил меня потанцевать!
Тино чуть отклонился и посмотрел на нее насмешливо, но одновременно с плохо скрываемым интересом – так, будто желал проникнуть взглядом под шелк платья.
– Вы жестоки. Если бы не ваша принципиальность, в этом зале многим захотелось бы потанцевать с вами… со всеми последствиями, что из этого следуют.
Кристин нахмурилась.
– Иронизируете?
– Больше ничего не остается, – хмыкнул Тино. – Поспешность, с которой вы постарались выставить между нами барьер, не может не вызвать улыбки.
– А ваша манера выражаться заставляет искать двойной смысл! – парировала она. – Вам следует тщательнее выбирать слова.
Тино склонил голову.
– Спорить не стану. Хотя я лишь желал подчеркнуть, что танцевать с вами одно удовольствие.
Тино вновь умолк, продолжая беззастенчиво разглядывать Кристин. В конце концов она смущенно отвернулась. И через минуту услышала:
– Такое большое удовольствие, что поневоле возникает желание перевести общение в более интимную плоскость. Правда, тогда потребовалось бы сделать две вещи: удалиться в менее людное помещение и избавиться от одежды.