На исходе лета
Шрифт:
Напряжение Кристин достигло такого высокого уровня, что она сбилась с ритма, на этот раз неумышленно. Тино Парлатти успешно проникал сквозь барьер, который, по его же словам, она поспешила установить между ними. Настолько успешно, что в мозгу Кристин даже промелькнула шальная мысль: а интересно было бы очутиться с ним в постели! Едва успев подумать об этом, Кристин остановилась. Что за чушь лезет в голову?!
– Что такое? – спросил Тино. – Вы больше не хотите танцевать?
– По-моему, достаточно.
– Как, уже? – разочарованно протянул Тино. – По мне, так мы еще и не начинали наслаждаться. Так, небольшая увертюра – и только. Может, все же продолжим, а, Элли?
Кристин посмотрела на него. Подумать только, это говорит ей сам Тино Парлатти! Впору воскликнуть «ущипните меня»!
При других обстоятельствах Кристин с удовольствием завертела бы интрижку с таким человеком, но сейчас… Она обманом проникла на эту роскошную виллу, наврала Тино с три короба, назвалась вымышленным именем… Нет, невозможно…
Кристин подавила вздох. Видно, придется снова солгать.
– Я… Мне нужно уйти ненадолго. Но я вернусь. И если за это время вы найдете для меня бокал шампанского, то, возможно, мы и продолжим… А пока оставляю вас! – Улыбнувшись, Кристин удалилась от Тино сначала на несколько шагов, а затем быстро смешалась с гостями.
Оказавшись на значительном расстоянии, оглянулась и увидела, что возле Тино уже находится какая-то холеная блондинка. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Такому роскошному мужчине одиночество не грозит, тем более в его день рождения.
Ну и замечательно, подумала Кристин. Пусть развлекается, а я тем временем прогуляюсь на второй этаж, сделаю несколько снимков, после чего можно и домой отправляться. Кое-какой материал у меня собрался, его вполне можно выдать за интервью… или за попытку взять таковое, что тоже неплохо, учитывая твердое нежелание Тино Парлатти общаться с репортерами. Но голос его на записи в редакции узнают и не поверить мне не смогут, что, собственно, и требуется. В любом случае мое обещание взять интервью у Тино Парлатти будет выполнено. Так что пусть этот красавец наслаждается обществом дам, а я спокойно займусь делом.
Покинув зал и очутившись в коридоре, она первым делом выключила диктофон, потом, украдкой оглядевшись и не увидев никого, кроме сновавших из кухни в столовую и обратно официантов, направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.
5
Тино беседовал со скрипачкой Сандрой Кларк, когда заметил Мэтью Пайвена, направлявшегося, судя по всему, к столу, за которым разливали крюшон и более крепкие напитки. Тино поймал его за руку.
– Нет уж постой! Я должен тебя поблагодарить.
Мэтью Пайвен обернулся, увидел Сандру и расплылся в улыбке.
– Дорогая!
– Где же еще? Если именинник здесь, то гости тоже.
– Резонно, – согласился Мэтью Пайвен, поочередно целуя Сандру в обе щеки. – Очень рад тебя видеть. Может, хотя бы сегодня мне наконец удастся сманить тебя из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк, в мой оркестр?
Сандра рассмеялась.
– Это чтобы я оставила дом, детей, мужа, собак, кошку, цветы и отправилась неизвестно куда? Даже не мечтай!
– А давай обсудим данный вопрос за танцем? – лукаво прищурился Мэтью Пайвен.
– Кто же за танцами говорит о делах!
– Хорошо – после танца, а?
– Ну…
– Погодите! – воскликнул Тино. – Простите, что вмешиваюсь, но я действительно должен поблагодарить тебя, – он взглянул на Мэтью Пайвена, – за очаровательное поздравление! Признаться, не ожидал. И тем приятнее оказался сюрприз!
Мэтью Пайвен недоуменно вскинул бровь.
– Это ты о чем?
– О Красной Шапочке. Она была очаровательна!
Брови Мэтью Пайвена поползли еще выше. Минутку подумав, он, по-видимому, решил, что ослышался, потому что мельком оглянулся на танцующих, для которых довольно громко играла музыка, и слегка наклонился к Тино.
– Прости, мне померещилось, будто ты сказал «Красная Шапочка».
Тот расплылся в улыбке.
– Я так и сказал!
– Но… – Мэтью Пайвен был обескуражен подобным ответом. – Но что это значит?
Тино в шутку пригрозил ему пальцем.
– Ну ты и плут! Что значит… Сам все устроил, а теперь спрашиваешь?
Мэтью Пайвен посмотрел на Сандру – которая лишь руками развела, мол, ничем мне могу помочь, – затем вновь на Тино.
– Прости, но я, хоть убей, не пойму, о чем ты толкуешь!
Тино рассмеялся.
– Да о Красной Шапочке же!
Повисла пауза. Глядя на Тино, Мэтью Пайвена и Сандру со стороны, можно было подумать, что все трое застыли, вслушиваясь в какой-нибудь особенно изысканный музыкальный пассаж. Наконец Тино внятно произнес:
– Я благодарю тебя за Красную Шапочку! Это было очень… трогательно.
Мэтью Пайвен нахмурился.
– Даже так? Но… мы не исполняем никакой «Красной Шапочки».
Услышав это, Тино закатил глаза к потолку.
– Да ты, старина, совсем рехнулся со своим оркестром! Я не о музыке говорю… То есть она, конечно, спела мне «Санта Лючию», но это, разумеется, не то исполнение, о котором можно говорить всерьез.
– Кто спел? – хмуро спросил Мэтью Пайвен.
– О боже ты мой, Красная Шапочка! – Тино тоже слегка нахмурился. – Прекрати, старик, ты переигрываешь. Сюрприз получился на славу, но он уже состоялся, так что больше нет нужды притворяться. И потом, она сама сообщила мне, что ее прислал ты.