На исходе лета
Шрифт:
Все тем же детским голоском, ужасаясь собственной дерзости, Кристин начала первый куплет…
Это была импровизация чистой воды. Репетируя дома, Кристин пела обычным голосом, а тут ее вдруг понесло в абсолютно ином направлении – не иначе как с перепугу.
Приближаясь к концу первых четырех строчек, она хотела было на том остановиться, но, заметив в глазах Тино веселый блеск, подумала – а, была не была, гулять так гулять! – и затянула припев.
Впрочем, этого ей все же показалось достаточно, так что вскоре она умолкла, сделала книксен и замерла с опущенными ресницами,
Вокруг захлопали.
– Браво! – крикнул Джеки.
Кристин решилась поднять ресницы, и в то же мгновение ее словно опалил взгляд Тино. В его глазах читался неприкрытый мужской интерес.
Боже правый, неужели у меня действительно есть шанс уговорить его дать интервью? – с робкой надеждой подумала Кристин. Если я ему понравилась, возможно он проявит некоторую уступчивость? С другой стороны, разве с Красной Шапочкой поговоришь о чем-то серьезном…
– Все? – спросил Тино.
Он произнес это негромко, но у Кристин от его голоса мороз побежал по коже.
– Да… – Она больше не играла, тем не менее коротенький ответ прозвучал как-то по-детски.
– Что ж, неплохо, – снисходительно усмехнулся Тино. – В жизни бы не подумал, что Мэтью Пайвен способен так трогательно шутить.
– А что у тебя в корзинке?
Кристин вздрогнула, услышав этот вопрос. Задал его Джеки, застав ее врасплох: в эту минуту она была занята другим – пыталась отвести взгляд от Тино. Слова Джеки отрезвили Кристин, заставив похолодеть. Если среди ее вещей обнаружится фотоаппарат и диктофон, трудно даже представить какой поднимется скандал. И уж ни о каком интервью нельзя будет даже мечтать.
– В корзинке? – пролепетала Кристин, опуская взгляд… и внезапно сообразила, на что намекает Джеки.
Букет!
Составленный из белых, бордовых и розовых астр, он лежал в корзинке, поверх всего остального, и предназначался Тино.
Кристин облегченно перевела дух. Ну да, разумеется, откуда Джеки знать, что лежит под цветами!
– Ах да! – бодро воскликнула она, поднимая корзинку. – Простите… – Вынув букет, она шагнула к Тино. Затем вновь сделала книксен и протянула цветы. – От мистера Пайвена с наилучшими пожеланиями!
Тут бы Тино следовало просто взять цветы – и все, но он почему-то медлил. Наконец спросил:
– А вы сами не хотите меня поздравить?
– О, разумеется! – не растерялась Кристин. – Присоединяюсь к поздравлениям мистера Пайвена!
Однако ее слова Тино не удовлетворили.
– Как? И это все? А где же поцелуй или хотя бы нежные объятия?
Кристин на миг задумалась, но решила, что ничего страшного не случится, если она выполнит пожелание именинника. Тем более что того сегодня обнимают все присутствующие.
Одним шагом сократив разделявшее их пространство, Кристин почти невесомо обняла Тино за плечи и на мгновение прикоснулась к лицу щекой.
Ей показалось, что он замер. Но не исключено, что она просто спутала его реакцию с собственной, потому что сама-то уж точно застыла на долю секунды, охваченная каким-то непонятным,
В следующее мгновение Кристин отстранилась и вновь протянула Тино цветы. Он принял их, затем взял ее руку, приподнял и прижался губами. Однако смотрел не вниз, а в глаза Кристин.
Она снова оцепенела, на этот раз испытав прилив множества будоражащих ощущений. И пока пыталась справиться с ними, ей казалось, что весь зал притих, наблюдая за тем, что происходит между Тино Парлатти и ею, Красной Шапочкой.
Наконец Тино отпустил руку Кристин, чему та была очень рада, так как ее выдержка безудержно стремилась к нулю.
– Благодарю, – тихо произнес Тино.
Кристин не нашла ничего лучше, как молча улыбнуться.
Ее очень выручила, сама о том не ведая, темнокожая оперная певица, красавица Наоми Поуп, именно в эту минуту решившая спеть для именинника. При этом Наоми скорее всего даже не подозревала о том, что Тино уже недавно выслушал одно вокальное поздравление. Она находилась на другом конце зала, возле стоявшего на возвышении рояля, и не слышала песенки некой Красной Шапочки, исполненной к тому же совсем негромко.
Что же касается самой Наоми, то она не собиралась приуменьшать силу своего голоса. Наоборот, использовала его в полную мощь, причем несколько неожиданным образом. А именно: вместо того чтобы произнести фразу наподобие «Прошу минутку внимания!», она просто спела замысловатую руладу, тем самым заставив всех присутствующих повернуться к ней.
Воспользовавшись данным обстоятельством, Кристин потихоньку направилась к двери. У нее еще столько всего было намечено на сегодня!
Уже из коридора она услышала, как Наоми произнесла слова поздравления, после чего запела арию из «Травиаты».
Кристин не стала останавливаться, чтобы послушать. Очень кстати ей на глаза попалась картонная стрелка с надписью «Дамская комната», которую вывесили специально для нынешнего вечера, чтобы у гостей не возникало неудобств. В указанном направлении она и двинулась.
Дамская комната оказалась обыкновенным туалетом, правда с двумя кабинками и большим, висевшим над раковиной зеркалом. Впрочем, каким еще могло быть это помещение? Ведь находилось оно на вилле, а не в театре, ресторане или ином общественном заведении.
Закрывшись в одной из кабинок, Кристин сбросила наряд Красной Шапочки и достала из корзинки аккуратно сложенное платье. Встряхнуть и надеть его заняло считанные секунды.
Кабинку Кристин покинула другим человеком. Остановившись перед зеркалом, она подумала о том, что не зря так долго и тщательно выбирала наряд. Шелк цвета морской волны ласково льнул к телу, выгодно подчеркивая линии фигуры и придавая Кристин сходство с присутствующими на празднике дамами – теми, которых в отличие от нее сюда пригласили. Иными словами, избавившись от костюма Красной Шапочки и надев элегантное длинное платье, Кристин обретала больше шансов смешаться с гостями. И если в этом новом качестве ей удастся еще разок побеседовать с Тино Парлатти – незаметно включив находившийся в дамской сумочке диктофон, – то задачу-максимум можно будет считать выполненной.