На хвосте Техас

Томпсон Джим

— Для такой утробы ведра хватит лишь на один зубок. Как насчет того, чтобы дать ему на лапу?

— Тогда или прямо сейчас, или никогда, — заявила Рыжая. — В конце концов, он ведь крупная шишка... в обхвате.

— Мы дадим ему всего лишь один шанс, — провозгласил Митч. — Тарк, ты должен истратить те пять сотен скидки, что сделал мне за номер, себе на бутерброды и непременно с маслом.

Таркелсон сначала наотрез отказался принять пять сотен — ведь друзья есть друзья.

Затем отказался принять так много — все-таки друзья есть друзья.

Наконец, согласился

взять деньги — и только из-за того, что друзья остаются друзьями, а значит, должны помогать друг другу. И раз уж они помогают ему, то он тоже должен им помочь.

— Кое-что намечается в Зирсдейлском загородном клубе. Могу достать тебе гостевой билет.

— А сможешь включить меня в игру?

— То есть в число избранных? Даже Иисуса Христа и то не смог бы.

Рыжая и Митч в унисон простонали. Потом наперебой стали упрашивать Таркелсона. Тот похохатывал, отшучивался и багровел от восторга. Он, видите ли, страшно смущен тем, что взял такие деньги, хотя видит Бог, как они сейчас ему кстати, так что придется им удружить, чтобы не так уж мучиться угрызениями совести.

— Каков характер, а? — Митч ткнул в него пальцем. — Он и впрямь добудет нам пригласительный билет аж в загородный клуб!

— Вот что значит влияние, — поддакнула Рыжая. — Держу пари, он может даже добиться того, чтобы наши имена занесли в телефонный справочник.

— Он весь — одно сплошное сердце, — продолжил Митч. — Огромное, как... кухонный котел.

Смеясь, менеджер поднял руки вверх:

— Ладно, смейтесь! Но так и быть, попробую кое-что сделать. Уинфилд Лорд-младший заказал у нас номер на следующую неделю, и я знаю, как вас свести. Могу при разговоре с ним сообщить, что ты игрок, тогда он сам постучит к тебе в дверь.

Весьма довольный собой, Таркелсон перевел сияющий взгляд с Рыжей на Митча. Затем его улыбка медленно сошла на нет, сменившись почти комическим недоумением.

— Пожалуйста, — взмолился он, — что же мне сделать, скажите на милость, чтобы угодить вам обоим?

— Не пользуйся в моем присутствии скверными словечками, — озадачила его Рыжая.

— Хм? Не...

— Такими, как Уинфилд Лорд-младший, — пояснил Митч.

— Ну, верно, он скунс вонючий, — согласился менеджер. — И что с того? Зажмите нос покрепче и хапните его денежки, а они, как известно, не пахнут. Мой Бог, эти Лорды владеют половиной штата Техас!

— Деньги в Техасе утекают как вода, — заметил Митч. — Во всяком случае, те, что были у Лорда. За десять лет — двадцать миллионов. Все, что у него сейчас осталось, это долги и подмоченная репутация.

— Мы принимаем его чеки, — возразил Таркелсон. — И у нас никогда не было с ним ни малейшей неприятности.

— Это другое дело. Его законные расходы оплачивает мать из своего кошелька.

— Я случайно знаю, что Фрэнк Даунинг тоже принял от него расписку более чем на пятьдесят тысяч и получил по ней все, вплоть до цента.

Митч и тут нашел что возразить. Он сказал, что всем известно, каково иметь дело с Фрэнком Даунингом. Матери Уинфилда предстоял выбор — или уплатить сполна, или прятать сына у себя на ранчо всю его оставшуюся жизнь.

— Даунинг,

Фрэнк Даунинг, — размышляла вслух Рыжая. — Вроде бы мне знакомо это имя?

— Конечно знакомо, — пришел на помощь Митч. — Он содержит кучу заведений в окрестностях Далласа. Своего рода Монте-Карло на далласский манер, только у Фрэнка больше места, пожалуй.

Таркелсон кашлянул, оттянув пальцем тугой воротник от шейных складок, затем произнес с надеждой, что, возможно, ситуация с Уинфилдом Лордом-младшим изменилась к лучшему. Например, может, мама Лорд ослабила завязки на своем бездонном кошельке.

— Думаю, навряд ли, — засомневался Митч, — такие новости распространяются быстро.

— Но ведь ты не знаешь этого наверняка. — Таркелсон повернулся к Рыжей. — Попытка — не пытка, тебе так не кажется, Рыжая?

— Мне кажется так, как кажется Митчу.

— Выходит, Митч — босс? — подмигнул Таркелсон.

— Конечно он босс! И что тут такого странного?

Митч поцеловал ее и, как бы защищая, заключил в объятия.

— Рыжая — это моя овечка. — Его улыбка недвусмысленно говорила об этом. — Перестань терзать мою овечку, Тарк!

— Конечно, она сущий агнец. Разве я спорю? — Менеджер уныло развел руками. — Но, Митч, я все же хочу, чтобы ты повидался с этой птичкой — Лордом. В конце концов, ты уже здесь, а он вскоре сюда заявится. Потратишь немного времени — вот и все, что тебе угрожает.

Митч смешался, прокручивая в голове возможные варианты «за» и «против» этого предложения, и наконец решил, что Таркелсон, возможно, прав. Терять ему особенно было нечего, и сейчас определенно не то время, чтобы упускать вероятный выигрыш. Но все же... все же что-то его удерживало. Где-то в самых тайниках его подсознания какой-то голос нашептывал, что Лорд — сволочь и ничего хорошего ждать от него не приходится.

Но может, просто берут верх личные чувства, а не разум? Однажды Лорд попытался облапать Рыжую. Правда, при этом был настолько пьян, что вряд ли отдавал отчет своим действиям, даже, наверное, толком не представлял, кто она такая. Однако сам факт говорит о многом.

Митч вздохнул, раздираемый противоположными чувствами: с одной стороны, настоятельным желанием быть практичным, а с другой, почти неодолимым — послать Лорда к черту.

— Дай мне немного подумать, — проговорил он наконец. — Я уже почти склоняюсь к мысли хорошенько потрясти Уинни Лорда, но только после того, как выясню, есть ли там чего трясти. Мне надо день или два, чтобы обмозговать возможные варианты. Если решу, что овчинка стоит выделки, то тебе за наводку десять процентов.

— Ох, ну что ты! — робко запротестовал Таркелсон. — В этом нет никакой необходимости.

— Десять процентов — это все, на что ты можешь рассчитывать, — подтвердил Митч. — А пока мы возьмем пригласительный билет на званый вечер в загородный клуб. Естественно, я не смогу принять участия в намечаемой у них там игре, но, по крайней мере, развлеку Рыжую.

Та поцеловала Митча и показала язык Таркелсону. Хохотнув, менеджер поднялся со стула и пообещал прямо сейчас же принести пригласительный билет.