На гонках в Ле-Мане

Бодуэн Луи

И счастливый случай появился на следующее утро в кабинете Сен-Жюста в лице Жоржа Буржуа, брата Франка.

Это был начинающий толстеть, лысеющий человек, с расплывшимися чертами лица. Его глаза выражали испуг, а пот, струившийся по лбу, был скорее следст­вием страха, чем жары. Очевидно, этот обычный мир­ный гражданин должен был сделать над собой большое усилие, предприняв свой шаг.

Сен-Жюст, заинтересованный этим визитом, попы­тался его успокоить.

— Здесь вам нечего опасаться, — сказал он. — Чем могу помочь?

Жорж

начал с того, что высказал в свой адрес ряд похвал. В детстве он был послушным ребенком. Он вел все дела в гараже, честно зарабатывал на жизнь. Его же брат был взбалмошным, заводил подозрительные знакомства и не любил работать.

— Но, что поделаешь, — признался он Сен-Жюсту. — Франк был моим братом, и я его любил. У него была хорошая душа. Но любовь к приключениям — это было сильнее его. Я чувствовал, что это плохо кон­чится, но все-таки не так...

Тут его голос прервался от волнения. Жорж не был героем, но он любил своего брата.

«Добрый малый», — подумал Сен-Жюст и улыбнулся ему:

— Я понимаю ваше горе.

Это участие придало смелости Жоржу. Он провел платком по лбу и вытер глаза:

— Вчера я получил от Франка письмо, в которое он вложил еще один конверт с надписью: «Вскрыть только после моей смерти». — Жорж подавил рыда­ние. — Сегодня утром я вскрыл и прочел письмо и по­сле долгих колебаний решил принести его вам.

Он вытащил из кармана два листочка, исписанных мелким почерком, и протянул их Сен-Жюсту. Скрывая нетерпение, Пьер спросил:

— Но почему вы обратились ко мне?

Жорж сделал слабую попытку улыбнуться и объяс­нил:

— Вначале я подумал, что мой долг — обратиться в полицию. — Он смутился и продолжил: — Франк не­навидел полицию. Он говорил о шпиках с презрением, и я подумал, что ему не хотелось бы, чтоб я шел в полицию.

— Ну, а почему же ко мне?

— Потому что я читаю «Суар», потому что я знаю вашу рубрику и вашу роль в этой истории. Я подумал, что могу довериться вам. Вот почему я пришел.

Пьер, смущенный этими комплиментами, погрузил­ся в чтение письма. Он прочел:

«Дело в Ле-Мане окончилось полным провалом. Тем большим, что вся история напечатана в газетах. Думаю, что «Президентство» нам этого не простит, Марко и мне. Нас по пятам преследует полиция. Но мы слишком много знаем, мы становимся помехой, по­этому, боюсь, нас постараются как можно скорее уб­рать.

«Президентство» — международная организация на службе бизнесменов, банков или крупных компаний, которая вступает в действие, когда легальных методов недостаточно, чтобы достичь желаемой цели.

Так, в Ле-Мане мы должны были вывести из строя автомобили Ричардсона, чтобы заставить его разделить власть в новом, созданном им, обществе «Игл-Европа». Это была попытка запугать его, которая с треском про­валилась.

«Президентство» зарабатывает огромные деньги. Мы с Марко вошли в эту организацию из стремления к лег­кому заработку,

из любви к приключениям. Другие вступали в нее, будучи жертвой шантажа. Например, Танака во время второй мировой войны под своим на­стоящим именем Фурухаши являлся важным сотруд­ником японской секретной полиции и был приговорен к смерти как военный преступник. «Президентство» знало об этом и заставляло Танаку работать на себя. Они шантажировали также Новали — марсельского по­лицейского: два года назад он принял взятку от конт­рабандистов.

Эта организация безжалостна. Она не прощает про­валов, а чтобы избавиться от неудачников, которые могли бы проговориться, прибегает к услугам убийц.

Мы их называем «тени». Со мной все кончено: «тени» преследует меня. Но я не хочу умирать безропотно, как животное.

Вот имя того, кто поручил мне последнее дело в Ле-Мане, — Жак Ней. У него есть бюро, которое находит­ся на пятом этаже особняка «Лидо» на Елисейских по­лях, номер 427. Фирма, которой он якобы руководит, называется «Консолидейтед Трэдинг». Он живет на вилле в Мелане, проспект Акаций, 20. Это важный член «Президентства». Возьмите его живым. Ему известно гораздо больше, чем мне.

Возможно, Ней поможет мне выпутаться из этого дела. В таком случае это письмо, наверное, останется непрочитанным. Но надо предвидеть все, особенно худшее».

Сен-Жюст закончил чтение. Его голубые глаза свер­кали, когда он поднял голову и посмотрел на Жоржа. Теперь ему надо было действовать, действовать быст­ро. Присутствие же этого человека стесняло его. Он сказал:

— Вы хорошо сделали, что пришли. — Затем он встал, чтобы показать, что разговор окончен. — Я не­медленно извещу полицию. — Чувствуя, что его тон че­ресчур сух, Сен-Жюст добавил: — Будьте спокойны, ваш брат будет отомщен.

Жорж поднялся, но, казалось, не собирался ухо­дить. Пот катился с него градом. Наконец он признался:

—Мне кажется, за мной следили, когда я шел к вам.

— Что?

В тоне Сен-Жюста слышалось недоверие и нетерпе­ние.

Жорж в панике почти закричал:

— Я боюсь! Признаюсь, я не храбрец. У меня же­на и двое детей! — Его голос сделался пронзитель­ным.— Я знаю, что «они» за мной следят!!

Им овладел животный страх, который не управлял­ся рассудком. Пьер почувствовал это и сказал более мягко:

— Не теряйте самообладания. Мы вам поможем.

В голову ему пришла хорошая мысль. Он позвал Риотта и представил его Жоржу. Затем как можно мягче сказал:

— Мой друг проводит вас. Жорж покачал головой:

— Я не хочу возвращаться ни в гараж, ни домой. Я сказал вам, что «они» следят за мной.

— Хорошо. В таком случае мой друг отведет вас к себе домой, и вы останетесь у него до ареста Нея. Со­гласны?

Жорж посмотрел на вытаращившего глаза Риотта и нерешительно улыбнулся ему. Очевидно, этот вари­ант его устраивал. Он спросил: