На гонках в Ле-Мане

Бодуэн Луи

Они забились втроем в оранжевый «Порш» Фабиена и со скоростью фиакра, застревая в бесчисленных «пробках», выбрались из Парижа. По Западной авто­страде Фабиен поехал с максимальной скоростью. В машине стоял такой шум, что никто рта не раскрыл до самого дома Эстева в Менкуре.

Они нашли Кандидо на лужайке за домом. В ком­нате Пьера Лоретта нашла для него спортивный кос­тюм, шорты и теннисные туфли, а в подвале — волей­больный мяч. Экипированный таким образом, Кандидо, сделав зарядку и пройдя несколько километров

быст­рым шагом, вовсю тренировался на зеленой лужайке с мячом.

Увидев Сен-Жюста и его друзей, Кандидо прервал тренировку и подбежал к Пьеру. У него на голове еще была повязка, но, пожалуй, это был единственный за­метный след происшествия.

— Кажется, ты в прекрасной форме, — сказал ему Сен-Жюст.

— Ничего, — ответил Кандидо, еще не отдышав­шись. — Еще немного болит голова, но все остальное в порядке.

Фабиен, к которому при встрече с природой вновь вернулось хорошее настроение, спросил:

— К чему ты готовишься? К финальному матчу на Кубок Франции?

— Увы, нет! Но в воскресенье мы играем решаю­щий матч в Гавре. — Затем Кандидо обратился к Сен-Жюсту: — Я знаю, что гонки в Ле-Мане начинаются в воскресенье в восемь часов. А мы в этот день играем в Шартре наш последний матч.

Жестом руки он остановил Сен-Жюста, который хо­тел что-то сказать:

— Так как я хочу быть в Ле-Мане вместе с вами, я сказал себе следующее: в настоящий момент мой клуб «Велоспорт» находится на первом месте, на три очка опережая «Камбре». До конца остается два матча. Только занявший первое место имеет право перейти во вторую лигу. Значит, нам достаточно набрать одно оч­ко в двух матчах, чтобы остаться лидерами. Тем более что разница забитых и пропущенных мячей у нас луч­ше, чем у «Камбре». Вы меня понимаете?

Пьер и Фабиен понимали, но для Лоретты и Доро­теи то был непонятный язык. Кандидо это заметил и, повернувшись к ним, уточнил:

— Победа дает два очка, ничья — одно, а пораже­ние — ни одного.

Лоретта и Доротея поблагодарили его улыбкой. Он продолжил:

— Значит, если в воскресенье в Гавре нам удастся сыграть вничью, дело будет в шляпе. «Велоспорт» за­воюет право подняться во вторую лигу. И если я не бу­ду играть в последнем матче — в тот день, когда начи­наются гонки, — месье Дюброй и президент клуба от этого не разболеются.

Он стукнул о землю мячом, который все время дер­жал в руках.

— Вот почему, приехав сюда, я попросил мадмуа­зель Лоретту подыскать мне экипировку для трениро­вок. — Кандидо улыбнулся. — У меня есть серьезные причины, чтобы как следует сыграть в воскресенье в Гавре.

Сен-Жюст взглянул на Фабиена, Фабиен — на Сен-Жюста, они подмигнули друг другу.

— В спортивном снаряжении Эстева я подберу что-нибудь для Фабиена, — сказал Сен-Жюст. — У меня есть еще одни шорты и баскетбольные кеды. Через пять минут мы к тебе присоединимся. Мы умеем играть в футбол — и он и я. Небольшая тренировка нам не по­вредит, и тебе будет приятней.

— А нам, бедным женщинам,—сказала Лоретта,— остается только готовить обед.

После тренировки и душа у молодых людей был волчий аппетит. Лоретта и Доротея

превзошли самих себя, и обед прошел очень весело.

После прекрасного обеда было принято единодуш­ное решение отправиться в воскресенье в Гавр болеть за Кандидо.

Пробило девять часов, когда Сен-Жюст встал из-за стола. Все начали протестовать, но он был непреклонен.

— У меня встреча в Шартре с Дюброем. Я должен идти.

Пьер сделал над собой большое усилие, чтобы поки­нуть эту приятную обстановку. Посмотрев на часы и быстро прикинув в уме, он добавил:

— Я смогу вернуться к одиннадцати часам. Если вы захотите меня дождаться.

Это предложение было встречено радостными воз­гласами.

Заглянув в «Суар», Фабиен сказал:

— На этот раз хоть телевизионная программа ие очень скучная. Через пять минут по второй — фильм Хичкока. Мы будем ждать тебя без нетерпения.

По дороге в Шартр Сен-Жюст опять проклинал «Гордини» Лоретты.

«Амортизаторам конец. Ездить на этой колымаге по-настоящему опасно», — подумал он.

Но он знал, что Лоретта так же, как и он, обычно испытывала в конце месяца финансовые затруднения. Продолжая путь, он размышлял над тем, как отремон­тировать машину. В газете он уже взял аванс у заве­дующего редакцией Виньи и знал, что новая просьба будет отвергнута. Потом он подумал о Фабиене, и его лицо прояснилось: «Будет просто невероятно, если он не сможет одолжить мне необходимую сумму».

Это решение его успокоило, и он прибыл в Шартр в прекрасном настроении. С папашей Дюброем, которо­го он уже раскусил, Пьер все легко уладил. Он знал, что этого добряка интересуют только деньги и футбол, но был достаточно хитер, чтобы избежать намеков на финансовые проблемы, обращаясь только к его доброму сердцу.

— Вы знаете Кандидо лучше, чем я, — сказал Пьер Дюброю. — Он очень умный паренек. Если я возьму его с собой в Париж, перед ним откроется прекрасное будущее. Но поскольку я знаю, чем вы жертвовали ра­ди него, я не хочу, чтобы вы оказались в убытке.

При этих словах лицо Дюброя озарилось. Сен-Жюст понял, что попал в самую точку. Он продолжал:

— Вот что я предлагаю. В Париже Кандидо будет учиться. У нас достаточно связей, чтобы побыстрее оформить ему французское подданство. С другой сто­роны, он не забросит футбол. Я хорошо знаком с руко­водителями «Ред Стар», и они согласятся, чтобы Кан­дидо тренировался с профессионалами. Он будет про­грессировать, тренируясь с ними. Кандидо останется в «Велоспорте» — кстати, он очень любит этот клуб — и все матчи будет играть за вас... Если конечно, вы захотите его оставить.

Для Дюброя это было наилучшее решение. Он за­крепляет португальца в команде и не должен больше платить ему ни одного су как липовому работнику. Для порядка он все же сказал:

— Я очень люблю Кандидо и мне грустно, что я больше не увижу его в отеле. Но не хочу быть эгоис­том. Самое главное — это его будущее.

Беседа завершилась этими благородными словами, и Сен-Жюст поспешил в Менкур.

XIII

По возвращении Сен-Жюста ждал сюрприз.