Н 5
Шрифт:
– Немного страха им не помешает. – Оглядел Панкратов тех метающихся и неопределившихся, что останавливались у стен в дальней части зала, но не торопились приближаться.
Уж больно хмуро и неприветливо выглядели четверо из пяти князей – злые до той самой крайности, что бывает у государственных мужей и просто мужчин, вышедших со злого похмелья на работу.
Оттого договариваться о разговорах с ними направляли порученцев – князья желали обозначить плату за свою поддержку, ежели та понадобится. Но с удивлением обнаруживали, что, при
– Немного страха – это что я не пристаю к людям и не затеял еще ни одной дуэли. – Легкомысленно отмахнулся гусар. – Вы же не планируете большой войны?
– Полагаю, до нее не дойдет.
– Значит, нет смысла отказываться от доброго шустовского коньяка! – Потянулся Давыдов за фляжкой на поясе.
– Василий, ему завидно. – прогудел князь Шуйский. – Не раздражай человека.
– Да я разве!..
– И меня тоже. – Припечатал князь.
Давыдов погрустнел, но флягу все-таки вернул на место.
– Может, все-таки дать им денег? – Задумчиво произнес князь Юсупов, тихонечко обозначая наклонением головы приветствие, ежели встречал кого взглядом.
А поймать его взгляд желали многие.
– Придется платить всем, – отметил глубоким басом стоящий подле князь Мстиславский.
Мощный мужчина с седыми, кустистыми бровями и иссеченными морщинами лицом не так давно отпраздновал сто десятый день рождения. Но возраст сказался на нем только небольшой сутулостью – как у человека, привычного к слишком низким для него потолкам и сводам домов начала двадцатого века. Потолки стали выше, кареты – комфортнее, а привычка осталась. Хотя и сутулость та пряталась под серо-стальным волчьим мехом распахнутой на груди шубы.
– Это ли проблема? – Юсупов старался не выдавать размышления мимикой лица, оставаясь бесстрастным.
– Союзникам – тоже. И твоим, и моим. Иначе не поймут.
– Для верности дела…
– Для верности дела есть я. – Невозмутимо произнес Мстиславский.
И Давыдов с уважением салютовал ему флягой.
– Василий! – Шикнул на него Шуйский.
– В этом нет сомнений, но если бросить самым громким и шумным кость. – Все же предложил Панкратов. – На круг выйдет не такая большая сумма. Во всяком случае, пусть ругаются и хватают за бороды наших оппонентов.
Тоже – освещенная поколениями традиция. И отвечать Силой там, где можно просто врезать в глаз – оно как-то не по-христиански.
– А для верности этого дела у вас есть я! – Закрутил ус Давыдов.
Только в отличие от, смотрели на него исключительно скептически.
– Что?!
– Василий, никаких драк! – Сделал ему внушение Шуйский. – Я тебя сердечно прошу. Ты слишком увлекаешься!
– Я всегда помню, что наши – за спиной, – оскорбленно отметил тот.
– Стол – круглый!!!
– Я прошу прощения, – подал робкий голос присутствующий
Ему вчера обещали показать императора – и стойко выполняли обещание. Все тогда еще были пьяны и счастливы, а завтрашний день виделся столь далеким…
То, что Еремеев тихонечко обтекал в своем темно-синем костюме, выступая то ли в роли свитского одного из князей, то ли вообще непонятно кого при них – его нервировало куда как больше, чем будущая встреча с первым аристократом страны. Потому что встречи завершаются, а репутация молчаливо стоящего подле исполинов – зацепит на века. Ему нужно было что-то сказать, чтобы хотя бы для себя считаться равным участником беседы.
– Прошу рассчитывать и на мои финансы в этом деле, – выдавил он стойко под внимательными взглядами князей. – В равной доле.
– Разумеется, – задумался на мгновение Юсупов, но решил уважить отца невестки.
Тем более, что деньги у того точно были.
– Ежели для кулачной потехи, то пусть, – согласился Мстиславский, пожав плечами.
– Деньги найдутся. – степенно кивнул Шуйский. – За Василия внесу сам.
– Что?! – Вскинулся тот. – Да мой род – богатейший в стране! Да я! Да я прикуривал от миллиардов! – Горделиво тряхнул головой Давыдов и приосанился.
– Вы, кстати, когда мне их вернете? – Вкрадчивым тоном уточнил Еремеев, припоминая сгоревший до тла гостевой домик с частью приданного дочери.
– О, не беспокойтесь, – покровительственно посмотрел на него князь. – Я верну. Я же гусар.
– Максим тоже гусар. – Хмуро смотрел на него Еремеев с явным намеком.
И Давыдов явно погрустнел. Особенно на фоне любопытствующих взглядов, шедших от остальных князей.
– Послушайте, Еремеев. – Задумчиво глянул он на кредитора. – А вы никогда не думали о карьере министра внутренних дел?
– Мне кажется, здравствующий министр был в Георгиевском зале. – Чуть опешил Еремеев, скрывая свои чувства за бесстрастным выражением лица.
– Это ненадолго, – отмахнулся гусар. – Так как?
– А это не слишком? – Недовольно вступился Панкратов.
– Ну а кого еще? – Деланно всплеснул руками Давыдов. – Вы сами подумайте – у вас в стране второй гусар! Вы что, полагаете, что его остановит какой-то другой министр внутренних дел?
Риторический вопрос, судя по снесенной до фундамента родовой башне Черниговского.
– А тестя он – убоится! – Мудро завершил князь.
– Не лишено смысла, – всерьез задумался Юсупов.
И Шуйский с Панкратовым невольно качнули головами. Тем более, что человек на должности будет их – хотя официально из свободного и независимого рода.
– Тем более, вы послушайте: «Еремеев придет – порядок наведет»! – Горячился Давыдов, для верности прижимая своего бледного кандидата за плечи. – Да на фоне нынешнего бардака!
– А придет-наведет с любой фамилией рифмуется. – Задавленно отметил тот.