Н 4

Ильин Владимир Леонидович

Бутон остался при нем. От Аймара потянуло чем-то недобрым, а из-под маски донеслись тихие ругательства. Но потом один из охранения Федора обернулся к ней,

и та прикусила язык.

–  Можем в знак недовольства вернуть ему маску. – Предложил я.

Инка рефлекторно провела пальцем по ее краю и категорично отказалась.

–  Не бери близко к сердцу. Я думаю, ты вполне симпатичная, - постарался я успокоить пленницу. - Просто ты для него старая.

То есть, уже в возрасте. Не молодая.

–  Просто молчи.

Я пожал плечами и отправился к той машине, на которой сюда и прибыл. Хоть она осталась – не ехать же на серьезное событие на такси.

– Сегодня у нас еще одно мероприятие, - сев в машину и пристегнувшись,

сообщил я занявшей соседнее место Инке.

Пересадить бы ее назад, чтобы камеры дорожные с переднего сидения не снимали (на что, видимо, и ее расчет), но маска вполне надежно скрывает внешность, так что пусть.

–  Полигон? – Без особого рвения заинтересовалась она.

Полтора часа активного хождения по торговому центру должны были утомить и ее.

–  Близко, - выехал я с парковки. – Дуэль. У вас они бывают?

–  Иногда, - емко ответила Аймара, демонстрируя нежелание вести беседу.

Все-таки, она тут далеко не добровольно, а я все еще мерзкий пленитель, с которым не ведут задушевные разговоры.

Но женское любопытство все же победило показное равнодушие.

–  А какая причина дуэли?

– Девушка моего друга наговорила лишнего. – Подумав, добавил. – Бывшая девушка.

–  У вас сражаются из-за слов?

– Весь мир сражается из-за слов. Действие может быть случайным, потому недостаточным для драки. Слова всегда будут осознанным действием.

–  Проступок настолько серьезный, чтобы угаснуть любви?

–  Тебе ведь не нравится, что я распоряжаюсь твоей свободой? – Уточнил я совсем иное.

–  Я в ярости.

–  Примерно так же, полагаю, чувствует себя мой друг. Девушка решила за него,

что он оторвет ноги княжичу Романову.

– Это весьма… Неосторожно… - Немного проняло Инку, уже настроившуюся защищать кого угодно от меня и моих друзей.

Княжеский титул ей был знаком.

–  Теперь моему другу придется оторвать ему ноги. – Скучным тоном добавил я. –

Это несвобода, которой не место в любви.

–  Насколько мне известно, князья не бросают вызов тем, кто ниже их.

–  Он тоже – княжич.

–  Остается только грустить, что он не умеет выбирать себе друзей.

–  Я выбрал, этого достаточно.

–  Значит, нужно посочувствовать. – Едко отозвалась Инка. – Тебя не беспокоит,

что

его тоже посчитают соучастником моего похищения? Ведь умрут все. Ты,

хранитель той крепости, эта китаянка, твой друг, все причастные вместе с той взбалмошной девицей… Кто она вообще? – Пробилась искорка искреннего любопытства в ее голосе.

–  Моя единственная проблема в этой жизни.

–  А как же я?

–  А ты выбрала две недели в России. Обучение у сильнейшего виртуоза огня,

шоппинг, золотые украшения, созерцание княжеской дуэли – все для тебя.

–  Я это не выбирала.

–  Все еще хочешь отказаться от золотой маски? – покосился я на Аймара.

Та промолчала.

–  Это не цена за мою свободу, - холодно вымолвила Инка после некоторой паузы.

–  Никто и не собирался ее покупать.

–  Та китаянка. Го Дейю – вы ее купили. Как вещь.

–  Выкупили. У тех, кто посчитал ее вещью. Через полторы недели она будет свободна и может идти, куда хочет. Нам ваша свобода не нужна, - спокойно рулил я по широкой трассе.

–  Вы кто, вообще, такие? – С интересом спросила Инка. – Я хочу знать, кого вспоминать с усмешкой после их страшной и мучительной смерти.

–  Посмотри на заднее сидение.

–  А что там? – обернулась Инка назад еще до завершения фразы.

–  Кто-то задает слишком много вопросов. Там ушки и хвост.

Глава 15.

Общеизвестно, что основным фактором очарования домашних животных кроме гладкой шерстки, прелестных глазок и милых ушек является способность не выносить мозги едкими замечаниями. И даже ночной требовательный мявк у холодильника вместе с виноватым поскуливанием возле двери с рассветом не вызовут того раздражения, которое способна вызвать отдельно взятая принцесса с неоконченным высшим образованием.

–  А это у тебя такой фетиш, да? – Повернула Инка к себе центральное зеркало и поправила накладные ушки на волосах.

Пожалуй, это был как раз тот случай, когда вместо тишины салона дорогого седана я предпочел бы рык двигателя КАМАЗа и лязг переключения передач, что заглушали бы любые разговоры. А вместо мягкости подвески, поглощающей неровности дороги – наборную рессору, на кочках подкидывающую кабину так, что излишне разговорчивые могли остаться без языка.

–  Хвостик как, сидеть не мешает? – С заботой поинтересовался я.

–  Может, какая-то детская травма? – Проигнорировала мои слова принцесса. –