Н 4
Шрифт:
– Без согласия отца невесты, никакой свадьбы быть не может, - смотрел Артем с непонятным удовлетворением во взгляде. – Даже в храм не пустят.
– Какой замшелый атавизм!
– Девушка переходит из рода отца в род мужа, - пожал друг плечами. – Эта сделка может быть только по согласию сторон. А папа, я так понимаю, тебя не сильно любит?
– Судя по некоторой информации, ненавидит, - помрачнел я.
История с изоляцией семейства Еремеевых непонятным мне образом вывела мою персону в главные злодеи перед Никой и ее отцом.
– Ну, переживать не стоит, - сложил он ладони с довольным видом на животе. – В
любой сделке есть вопрос цены. Главное, взять такой ценник выкупа, чтобы папа точно не отказал.
– Там не ценник, там дисконт должен быть, - буркнул я возмущенно. – Неликвид сумасшедший!
– Максим, - стал сосредоточенным друг. – Я же не шучу. И ты, пожалуйста,
отнесись со всей ответственностью. Какой у тебя на нее бюджет?
– Любой. – Сухо выдал я.
– Давай чуть серьезнее. – Отразил он легкое раздражение. – Любой – это я сейчас завалюсь в Кремль, закину ноги на праздничную скатерть и буду сватать тебе принцессу. Папаша ее точно сдаст за пару-тройку линкоров.
– Во дворце Ники нет.
– Да я не про это! Мне же еще в дом этого Еремеева входить, - с досадой произнес
Артем. – Он, знаешь ли, вообще может на порог не пустить. Уж больно ты ему досадил, а тут сватаешься к старшей дочке. Откажет – ладно, вернуться можно. А
если пустит, и в цене не сойдемся? Вернее, я скажу – добро, а денег нет. Я ведь тоже не сразу крупную сумму смогу одолжить. Выйдет позор на всю Москву!
– Княжича не пустит? – Изобразил я удивление, проигнорировав все остальное.
– Слово «гордость» знакомо?
– А то ж, я ее главный акционер. То есть, лучше тебя одного не пускать, - кивнул я своим мыслям. – Игоря если попросить с тобой пойти, плюс еще знакомых,
должников…
– Максим, какой бюджет, - теряя терпение, повторил Артем.
– Я же сказал – любой.
– У тебя спросят потом, но давай сейчас порепетируем, - тяжело вздохнул товарищ. – Ты в здравом уме и твердой памяти? Вот увидел фотографии, зажегся,
меня вытянул, и любые деньги, лишь бы она была с твоим манекеном?
– Я абсолютно уверен и полностью здоров. – Определив, что отшутиться не выйдет, сухо произнес я. – Фотографии тоже важны. Ты ведь знаешь, что Ника два раза спасла мне жизнь? Потому что была рядом, а не рядом с кем-то еще.
– Вертолет, который украли бандиты, принадлежал ее семье. – Произнес
Шуйский нейтрально, не разделяя восторги. – Если бы они охраняли его тщательнее,
ничего бы не было.
– Да, и артефакт, который позволил бы победить тогда в самолете без падения,
она тоже потеряла, - эхом произнес я, упершись взглядом в столешницу. – Один бардак вокруг нее, ни один план не исполняется…
– Максим, целитель, пусть даже
Посоветовать ученицу «мастера»? Будет рядом почти круглосуточно. Если, конечно,
речь именно о здоровье. – В голосе проявились осторожные нотки любопытства.
Словно мудрый преподаватель, подцепивший на легкой неискренности.
– Во влюбленность ты не веришь? – Поднял я на него ироничный взгляд.
– Твоя проблема в излишней честности, - поднялся Артем, взял стакан и сполоснул под краном, налив себе на четверть воды. – Сказал бы: десять миллионов,
и я бы ничего не заметил. Сотня – пусть так. На турнире каждому из нас досталось в несколько раз больше больше. Ты же все еще можешь себе это позволить?
– Так какая проблема в «любых» деньгах? – Проявил я любопытство, уже осознавая, что придется сказать больше первых двух причин. – Для многих, это гораздо меньше десяти миллионов.
– Но не для тебя, - отсалютовал он стаканом, пригубив. – Любые, значит любые.
Итак, что же стоит любых денег?
– Ника.
– Максим, - раздраженно поморщился товарищ, не принимая ответ, и присел снова за стол.
Я же взял стакан из его рук, отпил и, отставив емкость в сторону, со всей серьезностью посмотрел ему в глаза, исключая любой намек на легкомыслие.
Потому что если промолчать – он просто встанет и уйдет.
– У меня в жизни все было распланировано так, что меня даже убить невозможно следующие семь лет. Чтобы убить, - проигнорировал я жест и желание вставить слово, - врагу нужно готовиться сейчас, и на восьмой год может что-то и получится. Может, выйдут сроки договоренностей о защите и взаимных интересах, а я не смогу их продлить. Но появилась Ника, и я умирал на седьмой день после этого.
– Случайности случаются.
– Это не случайность, - покачал я головой. – Это талант разрушения планов.
– Стандартная особенность любой девушки, - недоуменно пожал Артем плечом. –
Вон, вчера Вера мою парадную рубашку постирала, а я уже ее цвет успел передать связному лицу в Москве.
А то бы он Артема, с его габаритами, иначе не узнал. .
– Другое. – Отрицательно повел я подбородком. – Мы не смогли просто дойти до главного корпуса и сдать документы. Ты не смог снять квартиру. Я не мог нормально сдавать экзамены, и даже меры, которые против этого предпринимались
– и тем словно ломало хребет. Это врожденный талант Силы.
– Такого не бывает.
– Не бывает медведя в сокровищнице князя Туровского.
– Не бывает, - закаменело его лицо. – И быть никогда не могло.
– Разумеется, - примирительно повел я ладонью. – Не умеют медведи проходить сквозь стены… Я думаю, врожденного таланта «Разрушителя планов», что передается по женской линии раз в шесть поколений, тоже не бывает. Сойдемся на этом и забудем.
– Договорились, - нахмурился Артем, но все-таки не выдержал. – Это что же,