Н 4

Ильин Владимир Леонидович

Моральное давление. Похищение кота. Я обещаю вам боль и слезы, через которые вы придете к своему красному диплому. Обещаю ночи без сна и дни без солнца во время сессии. Обещаю многие километры дистанций на межвузовских соревнованиях,

лидерам которых достанутся медали, а отстающим – сломанные пальцы левой руки,

потому что правой вы продолжите писать конспекты. Все меня услышали?

Неслаженное согласие прокатилось по рядам.

–  А теперь предлагаю проголосовать за Ромашеву, - удовлетворенно кивнул я головой.

Вверх неловко потянулись ладони.

–

Ромашева, нельзя голосовать за себя, - попеняла преподаватель, пытаясь соблюсти видимость приличия. – Зачем вы подняли обе руки?

–  Я н-не голосую. Я сдаюсь!

Все-таки в этой заморской придумке с голосованием что-то есть – отметил я и неспешно вернулся на место. И уже там, пользуясь общей суетой и очередным оргвопросом, от которого все дружно принялись отпинываться (не беспокоя, по счастью, меня) открыл интернет в сотовом и набрал запрос о кланах за рубежом,

практикующих сходную мне стихию.

–  Ладно. Посмотрим, кто у нас сегодня выиграет бесплатную путевку в Россию.

Глава 3

Из всех поборов и расходов, сопровождающих жизнь в столице, есть один самый существенный, пусть и неявный. Его не указывают в соответствующих кодексах, не обсуждают в кулуарах высокопоставленных учреждений и палатах княжеских дворцов. Тем не менее, выплачивают его все – вне зависимости от звания и титула,

положения в обществе и количества прожитых лет.

От одного до двух часов светового дня – такова мера жизни, что забирает себе

Москва у каждого, кому надо добираться по ее дорогам из одной части города в другую. И тем вечером я платил эту дань в полном объеме.

Машины медленно толкались в пробке, силясь прорваться на магистраль за знаком «уступи дорогу». Там, впрочем, тоже еле шевелились и неохотно пропускали в свои ряды новых участников ежевечернего стояния.

За поднятым стеклом автомобиля было прежнее первое сентября, на этот раз прохладное, сумрачное и ветреное по вечернему времени – как напоминание, что уже осень, и лето поутру было насквозь фальшивым. Длинный день, из череды важных и длинных дней, после которых устанавливается затишье на недели и месяцы. Осталось довести его до конца, не позволив беспокоящим вопросам перейти в день завтрашний и растянуть его, как этот.

Добровольное заточение в машине сглаживалось возможностью поработать –

водитель вел сегодняшний «бмв» аккуратно, из кресла впереди откидывался столик,

на котором вполне комфортно размещался ноутбук. Кондиционер гонял воздух по кругу, не позволяя выхлопам проникнуть внутрь салона, а интернет из сим-карты выдавал достаточную скорость, чтобы глобальная сеть отзывалась на запросы оперативно и без зависаний.

Принтера нет, но некоторую информацию даже лучше записывать на бумаге,

окружая небольшими зарисовками-ассоциациями, шифруя мысли и обдумывая вероятности. Заметок, между тем, накопилось немало.

Итак, стихия «электричества», она же стихия «молнии». Если исходить из открытых источников, стихия открыто практиковалась всего одним семейством,

проживавшим в стране восходящего солнца. Собственно, герб семейства эту самую

ветвистую молнию и изображал, не оставляя места тайне – традиционной в таких делах, хоть и бессмысленной по нынешним временам.

К слову, достаточно старое и богатое семейство: владельцы заводов, целого города на одном из мелких островов и огромного самомнения. Обладают титулом «кадзоку», что по-нашему вроде старой имперской аристократии. В заметках написано о четырех супругах главы клана и восьми детях, из которых половина, судя по возрасту, должна быть нужного ранга – в старых семьях считается нормальным достигать «учителя» к девятнадцати.

Вариант сомнительный с точки зрения языкового барьера – иностранный в

Японии не особо-то учат, полагая весь остальной мир недостойными такого уважения варварами. Главные расисты на планете Земля, как результат многовековой самоизоляции. В Китае их полагают некогда сбежавшими с континента отщепенцами, и на всю эту высокую патетику имеют свою точку зрения

– из-за которой, собственно, они и режут друг друга по сей день, отдавая предпочтение прибрежным набегам вместо большой войны.

В общем, если рассматривать в качестве «дорогих гостей», то в последнюю очередь. Тем более, видел я как-то мельком те комиксы у Федора в комнате – и както не особо горю желанием знакомиться с носителями культуры многощупальцевых монстров (Федор утверждал, что его подставили, а комиксы – подкинули).

Далее шли источники закрытые, тщательно просеянные аналитическим отделом (потому что у меня начались пары) и взвешенные с точки зрения достоверности.

Семья Ким из Кореи, вторая семья по старшинству в клане Ю. Держат в цепких кулачках своих матриархов производство электроэнергии на всем полуострове.

Богатство присутствует, а вот власти и влияния – ровно для того, чтобы считаться вторыми в разветвленной системе клана. Никакой информации про состав семьи –

интернет на полуострове закрыт от внешнего мира. То есть, надо будет подождать,

пока пройдет платеж, и информация появится.

Тибет, клан Го, главная и одноименная семья. Владельцы храмов и культовых сооружений на территории всей Шамбалы. Судя по оговоркам и тому, что они ничего не производят и не продают официально – региональная мафия, деньги которой исключительно добровольно приносят в храмы. Заодно – третейские судьи, которые решают конфликты других уважаемых людей. Пишут, что с ними не принято спорить – может ударить молния с чистого неба, которую обычно трактуют, как гнев богов. Тоже так умею, но полагаю себя гораздо скромнее… Есть оговорки, что главная семья покровительствует контрабанде Россия – Тибет – Китай, обеспечивая глобальную непогоду на границе, не затрагивающую, впрочем, несколько удобных дорог, которых официально нет на карте. Количество членов семьи неизвестно, надо уточнять. Единственное – глава рода учился в Англии, как и его отец, так что дети тоже наверняка по заграницам. То есть, если что - английский знают, а русскому научим.