Н 4
Шрифт:
– А что дарить-то молодым? – Пробило на философию от такого зрелища
Галицкого.
Потому что деньги у них точно есть.
– Ну, мы не обидим, - гордо расправил плечи Еремеев.
– Курортный городок подарю, где-нибудь на юге, - добродушно произнес
Юсупов.
И плечи Еремеева поникли. На ум теперь приходило только постельное белье.
– Там как всегда коррупция и бардак, пусть наводят порядок и развлекаются.
Правнуков мне делают…
– Дело хорошее. – Кивнул Долгорукий, налегая на горячее.
–
машиностроительный.
– Машиностроительный – не надо! – поднял руку Шуйский. – Если он начнет коллекционировать и их, всем нам будет плохо.
Рядом согласно покивал головой Долгорукий.
– Простите? – Не понял Еремеев.
– Вы ему лучше молокозавод какой подарите.
– Вот, отличный подарок, - поддержал его Сергей Дмитриевич. – Сам бы так поступил, но поздно. И Яков Савельевич тоже не может.
– Это еще почему? – Заинтересовался Галицкий.
– Так ваши молокозаводы он год назад, как скупил. Мои – пять лет назад. У
Юсуповых два года назад.
– У нас продуктовая безопасность! – Возразил тот, пусть и без особого возмущения. – Независимые поставщики!
– А продукция – одинаковая на вкус на всех комбинатах, - поучительно качнул
Сергей Дмитриевич вилкой.
– А зачем Максиму столько молокозаводов? – Попытался разобраться Еремеев.
– Он очень, очень любит мороженое. – Задумчиво ответствовал Шуйский.
– Надо будет попробовать. – Из вежливости поддержал беседу Панкратов.
Поймал на себе пару быстрых взглядов, уловил кивки – явно из вежливости, и насторожился:
– Что?
– Вы итак его наверняка уже ели. – Пожал плечами Шуйский. - В вашем княжестве другого нет.
– Бардак, - отчего-то в раздражении бросил тот ложку в тарелку.
Потому что никто не любит, когда «его» оказывается не совсем «его».
– Малый бизнес! – Не согласился с ним Еремеев.
– Твой малый бизнес уже вырос, обнаглел и сосватал дочку.
– Гиблое поколение – поддакнул Галицкий, сообразив, что в этом коллективе
Максима крайне выгодно демонстративно не любить.
Должны же быть в их новом клубе какие-то общие, объединяющие интересы.
Это уже потом появятся общие враги и союзники, памятные события, победы и доверие, которое сможет примирить вечно конкурирующие великие семьи. Куш обозначен грандиознейший, и на пути к нему обещалось быть все – от разочарований, до триумфа, пережить которые совместно – означало союз на десятилетия, если не на века. Прямой путь из Каспия в Аравийское море, и далее – по всему южному полушарию, гарантировал не только сверхприбыли за дешевый транзит и сборы с проходящих по каналу кораблей, но и невероятного объема политические дивиденды – фактически выбивалась земля из под ног владельцев
Суэцкого канала и монополия турков над проливами, извечно облагавших немалой данью грузовые судна, идущие с севера на юг и контролировавших движение боевых
Хотя некий скепсис и недоверие все равно оставались – да даже получив подарки, князья и то стали напряженно обдумывать, где их кинули на этот раз.
Панкратов вон тихонечко кривился, делая вид, что это лимон к чаю такой ядреный – а на самом деле размышлял о том, что Юсуповы из Африки-то выйдут, но наверняка прихватят все, что могут отвинтить. А что не смогут – то отвинтят и украдут местные жители, и значит заходить его роду на континент придется фактически на необустроенные пустыри, некогда бывшие добывающими концернами, и это определенно влетит в огромную сумму. При этом, Панкратов от
Африки точно не откажется – потому что на Земле нет свободных ниш, и если не займет он – то займет кто-то еще. Инвестиции же окупятся непременно. А если выкупить у Юсупова заводы… Или взять его в долю, сменив только руководство…
Долгорукий мрачно хмурился на борщ, осознавая, что мечты имеют неприятное свойство сбываться – и теперь все грузы пойдут не через Прибалтику, а по новой,
свежеподаренной железной дороге. Которая кончается в Одесских портах, где у клана нет своих причалов и доков, зато есть у Юсуповых. И если перекинуть туда часть своих кораблей, то выводить их через проливы все равно придется в составе караванов Юсуповых, иначе разграбят и пустят ко дну. Да и кому эта железная дорога теперь нужна, если будет новый канал?!
Шуйский с непроницаемым выражением лица размышлял над тем, что дед был бы определенно рад Казани – тому небольшому полудеревянному городку, который был в его времена. А что ему теперь делать с двухмиллионным мегаполисом,
который открыто и вольнодумно подумывает о статусе свободного? Как ему перенять столицу Волги, не вызвав бунты и волнения? Выходило, что без чиновников Юсуповых, их агентуры, компромата на ключевых деятелей и понимания внутреннего функционирования могучего и самодостаточного города –
никак. Только идти на поклон и как-то договариваться. Казань вообще была как дорогая люксовая иномарка в единственном экземпляре – из того числа, про которые приятно сказать среди равных тебе «У меня есть Казань» и получить искреннее уважение в ответ. Главное, никому не показывать счета на ее обслуживания, сведения о нескончаемых поломках и то что она фактически в угоне,
а ты терпеливо платишь штрафы за неведомых лихачей. Потому что по документам