Н 4

Ильин Владимир Леонидович

Всего один росчерк, и можно стать единоличным владельцем огромных капиталов. Даже на вкладчиков, в общем-то, можно наплевать – и на непутевого мужа, связавшегося со слишком доверчивыми балбесами.

«В лице княжича Игоря Александровича Долгорукого» вывел аккуратный почерк, и в очередной раз отлегло от сердца. Все-таки, кому-то везет.

–  Счета банка временно заморожены из-за войны. – подал голос Колобов, до того притихший и чуть испуганно поглядывающий на нашу перепалку.

Да и подписание документов наверняка добавило ему нервов. Но это ничего - у

меня такой же комплект договора еще был, но с датой раньше – абы что случилось, и этот набор бумажек можно было выкинуть в урну. Разумеется, знать этого никому не стоит – вон как молодые друг на друга смотрят. Аж лишним себя чувствуешь.

–  Не думаю, что это будет проблемой, - произнес я. – А вам, дорогие друзья,

настоятельно рекомендую взять этого уважаемого господина на роль управляющего. Вряд ли найдется человек более достойный.

–  Не сомневаюсь, но как бы вновь не было конфликта с семьей, - задумчиво пробормотал Игорь.

Чужой человек на руководящей должности никому не нужен.

–  Так в чем проблема? Заберите Колобовых в клан, вот вам и гарантия верности.

–  Это сложный вопрос.

– Не для того человека, который даже после смерти своего клана в первую очередь думал, как спасти его честь. – Со всей серьезностью посмотрел я в глаза

Игорю.

А тот хоть и с неохотой, но пониманием кивнул.

–  Заберем к себе. Аркадий Алексеевич, вы не против?

–  Да я, да я счастлив буду! – С жаром заверил тот, приложив руку к сердцу.

А на лице человека, история переживаний и неопределенности которого завершалась, проявилось облегчение и одухотворенная радость.

–  Мы можем приступать к владению? - с любовью огладила Мария страницы подписанных документов.

–  Разумеется.

Девушка, чуть задумавшись, встала из-за стола, вышла из кухни, а вернулась уже с сотовым телефоном.

Присев рядом с мужем и будучи им обнятой, набрала номер и терпеливо принялась ждать, когда некий собеседник поднимет трубку во втором часу ночи.

– Привет, пап, - произнесла Мария собеседнику. – Срочный вопрос. Можешь разморозить счета Форц-банка?. Да, банк Фоминских. Нам его с Игорем подарили на свадьбу… Честью клянусь, - ровно произнесла Мария.

А собеседника на том конце провода, видимо, проняло всерьез.

Все-таки, есть нечто рациональное и полезное в способности подтвердить намерения и события словом. Нет той громады безверия, что встречается среди всех остальных, пусть и к словам приходится прислушиваться в десять раз тщательнее –

потому что там, где не привыкли врать, словами и смыслами крутят в сотни раз коварнее.

Тем не менее, «честью клянусь», это аккурат из разряда тех фраз, что не стоит

перепроверять для собственной же безопасности – могут всерьез и убийственно обидеться.

–  Как кто подарил? – Чуть равнодушно произнесла будущая Долгорукая. – У

моего мужа есть достойные друзья, способные подарить банк. Я удивлена, что вы решили ссориться с ним из-за мелочей… Конечно, пригласим их на свадьбу. –

Подытожила она и с довольством положила трубку. – Вот и одобрение родителей есть.

Почти моментально телефон перезвонил – и на этот раз донесся женский голос,

а Мария, извинившись и полушепотом обозначив: «мама», отправилась в другую комнату обсуждать с ней детали свадьбы и иные вопросы мирового господства женщин над иными прямоходящими.

Да и мы заторопились на выход – час поздний, вопросы решены. Чемодан и портфель с документами оставили – тут уж точно найдутся люди, которые донесут их до регистрационных палат и нужных министерств, узаконивая право собственности.

–  Аркадий Алексеевич, ничего, что все так… По семейному? – Спохватившись,

чуть обескураженно посмотрел на него Долгорукий, остановившись на пороге.

Ему парой минут ранее тоже отзвонился отец, обещая прибыть утром и прижать к груди в знак примирения – информация распространяется быстро.

–  Оно всегда так, - удовлетворенно сощурившись, произнес Колобов. – Лучше всего, когда вот так.

И первым отправился по лестнице вниз, а затем и на улицу, деликатно оставив нас поговорить наедине.

–  Максим, я тут подумал… - Отчего-то загрустил Игорь. – А мы тебя не слишком стесняем? Все-таки, банк.

– Нет. – А затем решился на откровенность. – Впереди предстоит такое, что лучше мне не владеть банком. Вообще ничем ценным не владеть.

–  Ну, ты уж не драматизируй, - с сочувствием успокаивал меня он. - Женитьба –

это еще не приговор! В конце концов, есть же и брачный контракт.

Я немного сбился с мысли, пытаясь осознать, о чем он.

–  Завтра ведь сватовство, да? - чуть смутился Игорь.

–  Еще и сватовство, - совсем упал я духом.

–  Дед обещал быть. – Заверил меня друг. – Еще до того, как разругались, слово дал. Он тебя помнит.

–  Вот блин…

–  Что не так?

– Понимаешь, в этом мире почему-то происходит так. – Начал я, печально выдыхая. – Что те, кто меня помнит, обычно точит под эти воспоминания нож.

Ума не приложу, с чего такая несправедливость…

Глава 18

Говорят, стройка начинается с забора – ограждения достаточного высокого,