Н 4
Шрифт:
– Милая, мы посидим тихонечко? – Мягко и с любовью обратился он к ней.
А девушка, казалось, чуть ножкой не топнула от возмущения, бросив на нас взгляд. Мол, ты зачем при людях спрашиваешь разрешения у жены. Как сказал – так и будет! Мне потом доложишь.
– Ой, это мелочи, - отмахнулся от пантомимы Игорь и вернулся за стол. – Друг –
это и значит, что друг.
Девушка промолчала, но было ясно по отсутствию эмоций, что не всяких людей стоит считать друзьями. Впрочем, что не помешало ей поставить чайник, выставить
после чего степенно удалиться.
– А не из тех ли Ховриных… - задумчиво протянул, не удержавшись, Аркадий
Алексеевич со своего места.
– Из тех самых. Изволите печенья с чаем?
– Воздержусь, - отказался он, и вновь углубился в свои бумаги.
– В общем, есть сложности, - подытожил Игорь, явно собираясь этим и ограничиться.
– Я ведь не просто так спрашиваю, - укорил его я.
А в лице Долгорукого, после мгновения обдумывания, вспыхнула надежда.
Которая, впрочем, угасла почти тут же.
– К сожалению, тут мало что можно сделать. – Нахмурился друг.
– Ты спать вообще что ли не хочешь? – Приподнял я бровь. – Докладывай кратко.
Может, я действительно разведу руками и оставлю тебя досыпать. Иначе вон, до утра из тебя тащить буду скорбь твою мировую.
– У нас тут родители сговорились. Мои и Марии. – Скептически глянув, все же начал повествование он. - Я думал, о свадьбе. А оказалось, это они телеканал так делят. Вернее, мой отец что-то получает с Ховриных, а Ховрины расставляют своих людей на ключевые должности на канале. Фактическое руководство остается на мне,
но сам понимаешь, это уже будет не мое. Сетка вещания, рекламные контракты,
блоки новостей – все придется делать с оглядкой. Про кого говорить, что освещать,
про что умолчать…
– В общем, ты их послал, - подытожил я, пусть и грубовато.
– В целом, да. – Помрачнел Игорь. – Они стали давить через Марию.
– Не получилось? – Предположил я осторожно.
– Это история, старая как мир. – Без особых эмоций отозвался друг. –Девушка уходит в семью мужа, а ее род пытается через нее влиять на решения и поступки.
Так, по мелочи – для общего блага. Только рано или поздно оказывается так, что настойчивые просьбы уже вредят новой семье, хоть и выгодны родным. Тогда-то мудрая девушка решает, кто для нее важнее, а для кого она просто инструмент.
Мария – очень мудрая девушка.
– Не получилось. – Подытожил я и тихонько выдохнул.
Хоть одному повезло.
– В итоге нам обоим запретили видеться друг с другом. Наказали, - мрачно ухмыльнулся он. – Ни о какой свадьбе, разумеется, теперь речи нет и быть не может.
– Рад, что вы вместе, - искренне произнес я.
–
сходил за кипятком и заварил нам чай.
Кружки же расставлял подскочивший к нему Колобов, игнорируя неловкие фразы о том, что тот гость.
– Мне не сложно, - отделался фразой Аркадий Алексеевич, одолжил у нас пару печенек и вернулся за столешницу.
Правда, в этот раз он присел куда ближе, чем был ранее – но не настолько, чтобы это выглядело вмешательством в беседу и нарушало приличия.
– В общем, мы с Марией послали родственников далеко-далеко и решили просто жить, - подытожил Игорь и пригубил свою порцию. – А ты какими судьбами к нам сегодня?
– Да вот, мысль была вам на свадьбу банк подарить, - по простецки улыбнулся я.
Долгорукий недоуменно посмотрел на меня поверх своей кружки.
– Какой еще банк?
– Форц-банк.
– Это же Фоминских, - чуть наклонил голову Игорь, словно сомневаясь – шучу я над ним, или нет.
– Фоминских больше нет. Уничтожены до единого.
– А банк…
– А банк – есть. – Задумчиво произнес я, пригубив чай. – Со всеми активами и дебиторской задолженностью. Представляешь?
– У тебя? – Чуть заторможенно уточнил Долгорукий.
– Если примешь, то у тебя с Марией. – Поправил я его. – Вон, Аркадий Алексеевич сидит, его прежний руководитель.
Игорь механически посмотрел на него.
– Редкостной чести и ума человек. – отрекомендовал я управленца. - Аркадий
Алексеевич, подойдите к нам, будьте любезны.
Колобов поспешил за стол, позабыв про чай – зато прихватил портфель с документами.
– Игорь Александрович, не извольте беспокоиться, финансовое состояние близко к идеальному, - отщелкнул он застежки, удерживая портфель на коленях. –
Это, все же, бывшая клановая казна.
– Клановая казна? – Словно не осознавая происходящего, произнес Долгорукий.
– Извольте обратить внимание на бумаги. – Выложил целую стопку бумаг перед ним Колобов.
– Подождите! – Поднял Игорь руку. – С вашего позволения, я позову супругу.
– Пожалуйста, - пожал я плечами.
– Мария!
Девушка явилась на призыв почти моментально, тревожно заглянув через пространство кухни на нас за столом и бумаги перед нами.
– Мария, посмотри пожалуйста документы, - чуть сведенным от напряжения голосом, произнес Игорь, и пододвинул бумаги к ней.
Ну а дочь казначея самого императора ухватилась за них с уверенностью и мастерством, как столяр за рубанок. Текста там было не так и много – в основном заполненные таблицы, но и в них легко потеряться, если не знать, куда смотреть.