Мышка Йоле (книга первая)
Шрифт:
И блеснули слезою
Прекрасные глаза.
На щеке у меня появилась
Полная тоски слеза
Я не могу поверить,
Что потерял тебя.
Нужно ехать домой, надеяться и ждать. Он так же не мог себя заставить поверить, что её у него нет и, возможно никогда не будет. Не смел и не имел права! Больше он уже ничего не мог сделать, по крайней мере, сегодня и это бесило, одновременно лишая сил. Именно бессилие и неизвестность – самое плохое, страшное, невыносимо тяжёлое бремя. Хоть бы какую ниточку зацепить! Задумавшись, он не сразу услышал звонок, хотя и держал аппарат в руке. Номер не определился,
– Да, я вас слушаю.
– Интересующий вас человек находится в пяти километрах от города по Михайловскому шоссе, в подвале здания бывшего ресторана «Ветер». Знаете это место?
– Примерно. Вы кто?
– Не существенно, господин Вельден, будете расспрашивать, и мы потеряем драгоценное время. Она пока жива. Я сам узнал десять минут назад. К сожалению, я за границей. Советую подключить силовиков, желательно вашего друга, один вы однозначно не справитесь и её погубите. Там как минимум десять человек, вооружённых и обученных убивать не задумываясь. Она у крайне опасных людей, поспешите. Можете мне доверять, я друг её отца и знаю Йоле с рождения. Спасите девочку, сделайте невозможное, и передайте привет от дяди Пьеро. Она должна меня помнить. Удачи, я верю в вас. Постарайтесь никого не упустить, иначе её шансы выжить сведутся к минимуму. Простите, но больше ничем помочь не могу. Пожалуйста, поторопитесь, – оппонент отключился, а Эрнст тупо смотрел на погасший дисплей ещё несколько секунд.
– Она жива!!! – его вопль слился с рёвом двигателя. У него даже не возникло никаких подозрений по поводу странного звонка. Какой Пьеро? Откуда узнал, что Йоле пропала? Почему он позвонил именно ему и откуда узнал номер? Почему сам не вытащил дочь погибшего друга? Ах, да, он же за границей и сам только узнал. Всё потом! Вот она, соломинка для утопающего, даже не соломинка, а полноценный шест! Эрнст просто поверил. Бедный «Вольво» подпрыгнул и вылетел со стоянки, едва не врезавшись в поднимающийся шлагбаум. Плохо, что нужно ехать через весь город. Хорошо, что уже ночь и пробок точно не будет.
Номер Кирилла Ланского, командира группы спецназа контртерростического управления и боевого товарища в быстром наборе. Эрик выпалил ему всё на одном дыхании, перескакивая с одного на другое и гоня джип на предельной скорости.
– Не смей туда лезть! У нас готовность три минуты, будем на месте через 30 минут, максимум. Прошу, не лезь! Вельден, твою дивизию, возьми себя в руки! А если это подстава?! Не пори горячку, не лезь!
– А кто меня остановит?! Не проверим – не узнаем! Поторопись, а то не успеешь! – Эрнст бросил ругающуюся матом трубку на соседнее сиденье и вдавил педаль газа в пол.
Хорошо, что было уже сильно за полночь, движения на дороге почти никакого. Бог или дьявол убрали всех с его пути, наверное, никто из них не хотел брать на себя ответственность за сумасшедшего водителя. Плевать на всё и всех, главное – успеть.
Глава 2
Lorsque deux nobles coeurs se sont vraiment aimes, leur amour est plus fort que la mort elle-meme.
(Guillaume Apollinaire)
Когда два благородных сердца действительно любят, их любовь сильнее, чем сама смерть.
(Гийом Аполлинер)
Он успел, почти. У спецназа КТУ свои секреты. Рядом с руинами процветавшего в девяностые годы ресторана стоял военный вертолёт и несколько машин. Когда Эрик подъехал, дымящееся
– Пропустите, он свой. Доктор прибыл, – коренастый и не такой высокий, как Эрнст, майор подошёл, пожал руку.
– Где она? Ты её нашёл? Она жива? Кирилл, что ты молчишь? Мы опоздали? Где она, говори?!
– Не ходи к ней, Эрик, не надо. Сейчас скорая приедет. Это страшно, даже для меня, просто поверь.
Сердце Эрнста остановилось, ноги подкосились, и он упал бы, если бы не плечо друга. Он увидел её, за спиной Кирилла. На одеяле, расстеленном прямо на земле едва прикрытая обрывками одежды, под единственным горящим фонарём, в пяти шагах, отдельно от других, лежала его Йоле. До синевы бледная, почти голая и в запёкшейся крови. Лица не видно из-за спутанных разметавшихся волос, но родинка в виде звёздочки на левом бедре могла принадлежать только одной женщине. Под левой грудью рана, из которой ещё слабо сочилась кровь, потихоньку смываемая дождём.
Друг положил ему руку на плечо:
– Скорая едет. Она жива, но без сознания. Огнестрел, если не считать всего остального. Чудо – если выкарабкается. Мне жаль… – Кирилл сжал плечо Эрика.
– Врежь мне!
– Ты сдурел?
– Врежь! Твою мать! Кира, быстрее! Время уходит! Руки трясутся!
Эрик получил хороший удар дружественного спецназовского кулака в челюсть, словил все звёздочки, потряс головой и обрёл способность здраво мыслить. Такое с ним уже случалось однажды в Сирии, когда группа Кирилла, усиленная взводом десантников, и он в качестве добровольца-врача, в автобусе подорвались на мине. Пришлось под огнём боевиков вытаскивать остатки тел и ещё живых изувеченных бойцов, только что хохотавших над анекдотом.
– Спасибо, брат. Принесите дипломат и плед из моего багажника. Машина открыта. Бегом! – упал на колени рядом с ней, убрал волосы с лица, оттёр кровь. – Йолечка, Мышка, открой глаза, пожалуйста, – никакой реакции.
Принесли дипломат. Доктор очнулся. Кровь идёт не толчками и только немного пузырится, свиста пробитой плевры вроде бы не слышно. Это хорошо, немного задето лёгкое, а крупные сосуды и сердце не повреждены, либо слишком мало осталось крови и слишком слабое дыхание. Пульс очень слабый, почти нитевидный и дыхание поверхностное, тело холодное как лёд. Тугая повязка, термоодеяло, плед. Скорой всё ещё нет. Но это даже к лучшему, будет меньше лишних вопросов и бумаг.
– Мы нашли её привязанной к балке. Позвоночник вроде в норме, поэтому и сняли. Вельден, страшнее той картины мало что видел, хорошо, что ты опоздал. Она же ещё совсем девчонка, маленькая такая!
– Я забираю её к себе в клинику. Скорая твоим задержанным не помешает. Кирилл, спасибо тебе и дай машину с мигалкой в авангард. Каждая минута на счету.
– Хочешь, вертолёт?
– Где его сажать? У меня там нет такой большой площадки, а крыша вряд ли такую махину выдержит.
– Ладно, но поведёт твою машину мой человек, – Ланской кивнул, помог закутать невесомую как пёрышко девчонку и уложить на заднее сиденье «Вольво». Вельден сел рядом, положив её голову себе на колени, прикрыл ещё своей курткой.