Мышата
Шрифт:
Семен внутренне усмехнулся — вербует, сука! А я простой парень с окраины, возьму и пойду на вербовку! Я весь ваш, товарищ капитан!
— Если мои друзья станут оборотнями в погонах, я обязательно сообщу об этом своему руководству.
— Оборотни? — удивленно протянул капитан.
— Ну да, разве вы сказки про оборотней, превращающихся из людей в волков, не слышали?
— Что-то слышал. Оборотни значит! Интересно! — капитан смаковал про себя это слово, оно ему понравилось. — «Надо будет при начальстве обронить эту фразу, пойдет плюсом в мою копилку!»
—
Семен пожал плечами — Если разведчик вынужден стрелять, значит он провалился, нелегалы должны годами вести жизнь обычного незаметного человека. В Корее и Китае я за жителя их стран никак не сойду! А в Англии или Америке я умру от скуки, я бы лучше искал среди наших граждан тех, кто за деньги решил продать свою страну.
«Действительно, не по годам развитый подросток! Интересный курсант, далеко пойдет, если конечно не врет». — капитан с сомнением посмотрел на Семена и подумал, что в таком возрасте так врать может только подготовленный шпион, а не только что окончивший школу мальчик, всю жизнь проведший среди офицеров спецназа. — «Информатор, у которого отец служит в подразделении ГРУ, а друзья возможно станут сотрудниками МВД представляет особый интерес для Конторы.»
— Ну что ж! Я считаю, что тебя можно зачислить нашим курсантом и я пойду тебе навстречу — служить ты, Семен, будешь в контрразведке. Подождешь внизу, на первом этаже, скоро тебя отвезут на наш подмосковный объект, где все абитуриенты проходят обучение на Втором факультете Высшей Краснознаменной школы КГБ при Совете министров СССР имени Феликса Эдмундовича Дзержинского! Смотри, не подведи мое доверие, Семен!
Семен подскочил — Не подведу, можете не сомневаться!
Я с Генкой после подачи документов поселился в казарме, друга сразу же зачислили в училище, а мне предстояли вступительные экзамены. Через день всех абитуриентов построили на плацу, строй обходил начальник кафедры физической подготовки вместе с тренером по борьбе «САМБО» и выискивал соответствующих умельцев. На команду выйти из строя тем, кто занимался раньше борьбой и готов представлять школу на соревнования по САМБО, я как и несколько человек сделал шаг вперед. Генка тоже стоял в строю и тоже вышел. Распустив остальных, по одному опрашивали о его мастерстве. Увидев моего друга, тренер что-то шепнул на ухо начальнику кафедры и тот благосклонно посмотрел на Генку.
Когда очередь дошла до меня, я командно поставленным голосом отрапортовал — Юрий Карпович! Вместе с Геннадием Петровым мы одиннадцать лет тренировались у инструктора рукопашного боя боевому САМБО, корейскому и китайскому традиционному рукопашному бою. Хотя я не участвовал в соревнованиях по САМБО, уровень моего мастерства не ниже мастера спорта.
Начальник кафедры развел руками — Это удачно вы к нам
Тренер кивнул — Я только слышал о китайских видах борьбы, но ни разу не удалось встретить их знатоков. Я с удовольствием и сам поучусь, САМБО это такая борьба, которая взяла лучшее из единоборств различных народностей и всегда за развитие за счет новых приемов.
— Где же вы могли изучать такую экзотику?
— Наши отцы служат в спецназе ГРУ и инструктор их бригады согласился взять нас на обучение. Мы в военной части изучали все, чему обязаны знать спецназовцы. Мы даже совершили прыжок с парашютом!
— Тогда отметь — Карпович вместе с Петровым зачислить без экзаменов и для начала обоих назначить командирами отделений в роте Сидорова с присвоением званий младших сержантов. Если они оправдают наше доверие, то вполне можно повысить их до сержантов и поставить заместителями командиров взводов.
Этим же днем после пятнадцати часов нас вызвали на кафедру физподготовки, где мы получили задание провести с тренером школы совместное занятие. Федор Степанович выдал нам форму для занятий, включая борцовки.
— Начинайте разминку, я хочу посмотреть, может что-то новое и полезное увижу.
Я кивнул и мы с другом стали разминаться, а Степаныч повторял наши упражнения, довольно щерясь, когда видел новые элементы, которые максимально прорабатывали мышцы и сухожилия. Через тридцать минут мы с Генкой встали в центр борцовского ковра и начали спарринг. Я работал вполсилы, зная, что друг мне вовсе не соперник, несколько раз нанеся ему болезненные, но не калечащие удары. Броски я выполнял с подстраховкой, единственный раз я не смог сдержаться и провел коши-наге, или «бросок через бёдра», используя бёдра в качестве точки опоры для удаления и вращения тела для выполнения его броска на ковер без страховки с добиванием ладонью в грудь.
— Стоп! Достаточно! Я вижу, что Юрий минимум на три ступени превосходит в мастерстве вас, Геннадий! Хотя занимались вы как говорите вместе!
— У меня талант к рукопашке, но, думаю, лет через пять мой друг сможет выйти на мой уровень. Как сказал наш тренер, я и еще один наш друг достигли высшей степени мастерства, после которой следует только совершенство и создание новых приемов. По крайней мере, мы с нашим учителем перед отъездом в Москву бились на равных.
— А если вас, Юрий, я выставлю на городские соревнования по САМБО, сможете стать победителем?
— Без ложной скромности могу утверждать, что я смогу победить любого на любого уровня соревнованиях.
Степаныч помял свой подбородок и что-то для себя решил — переодевайтесь и возьмите форму с собой, съездим в один спортзал, я сейчас же предупрежу начальника кафедры, а тот оформит вам увольнительную до вечера.
Я знал, что увольнительные были почти невозможным событием в школе и мы с Генкой довольно переглянулись, не став задавать глупых вопросов тренеру, зная что и так скоро узнаем цель нашей поездки.