Мышь
Шрифт:
– Это слишком жестоко… перекладывать все на меня, - она отвела мою руку своей и откинулась на подушки.
– Ты права, прости, - я только и делал, что извинялся.
Мы сидели в тишине какое-то время. Я не знал, как быть. Не знал даже, мог ли я ее обнять. Словно за две недели с нашей последней встречи мы стали совсем чужими. Она не говорила этого вслух, но мы оба понимали, что ей было больно оттого, что я выбрал остаться с Линдой в прошлые выходные. Причины были неважны. Важно лишь то, что она тоже во мне нуждалась, а меня не было рядом.
– Я думаю,
– Нет, Кэм, так просто совпало в этот раз. Что ты говоришь?!
– Джош, у тебя есть официальная жена и скоро будет ребенок. Ребенок, которому нужен отец. По выходным, по праздникам, - слезы снова бежали по ее щекам, а я словно впал в ступор, не мог пошевелиться, не мог ничего сказать.
– Ты бесконечно дорог мне, но у нас ничего не выйдет.
Она отвернулась, вытирая слезы рукавом.
Она была права. И это было невыносимо.
– Я бы все равно хотел приезжать к тебе. Я буду приезжать к тебе!
– Последние слова я почти прокричал.
– Чтобы что, Джош?!
– Мы же любим друг друга, - сказал тихо.
Она ничего не ответила и опустила взгляд.
– Тогда кто мы друг другу?
– Спросил я.
Она подняла на меня глаза и посмотрела с такой теплотой.
– Безконечно близкие люди, - сказала тихо и потянулась ко мне рукой.
Я поймал ее кисть и поцеловал ладонь. Ладонь моей любимой женщины, которую я должен был оставить, чтобы не заставлять ее страдать еще больше. От постоянного ожидания, от понимания, что я буду вынужден все время разрываться между ней и ребенком и все равно не смогу дать одновременно им обоим ту полноту заботы, которую они заслуживали.
– Я могу к тебе приезжать?
– Спросил я снова.
– Когда твой малыш подрастет, я бы хотела с ним познакомиться, - ответила она, гладя меня по щеке.
– А пока нам обоим нужно время.
Я прижался щекой к ее руке и не мог поверить, что снова теряю ее. В этот раз добровольно и навсегда.
– Я хотел бы тебя обнять, - сказал я и, не дожидаясь ее ответа, подвинулся к ней ближе и аккуратно обнял ее.
Я зарылся носом в ее волосы, вдыхая их аромат, запечатлевая в памяти каждую секунду этого объятия. Кэм расслабилась в моих руках, и я, накоенц, почувствовал, что стена, что была между нами, исчезла.
Мы еще долго так сидели, пока не пришла Ирма, чтобы дать Камилле ее лекарства.
А после я стал расспрашивать Кэм о местной жизни, а она меня — о работе. Мы проговорили до обеда, а после обеда — до вечера. Я касался ее руки, несколько раз нежно обнимал, гладил ее волосы, но больше не целовал ее в губы. И с тихой горечью признавал, что уже, наверное, никогда не поцелую.
Глава 52.
Джеймс Рид
За те два дня, что Камилла провела с Джошем, я переделал столько работы, сколько обычно не успевал за неделю. Лишь бы не думать о том, что там у них происходило.
После нашего разговора в
Высокий блондин с зелеными глазами и точеными чертами лица, одет с иголочки, весь такой вежливый, с манерами. Куда мне до него? Голодный волк никогда не станет домашним сенбернаром. Поэтому я проиграл?
В воскресенье вечером я сидел за рулем машины перед собственным домом, не смея туда войти, и ждал пока выйдет он.
Джош задерживался, и мы рисковали опоздать на поезд. Я уже вышел из авто, чтобы попросить Ирму поторопить их, как дверь открылась, и блондин появился на пороге.
– Я прошу прощения за задержку, - сказал он.
Я мысленно сжал зубы, его приторная вежливость раздражала. Как бы он заговорил, если бы узнал, что я спал с его женой?
Я бросил на него короткий взгляд и заметил, что его глаза были красными. Он что, плакал? Если так, то я даже не знал, как к этому относиться: с жалостью или с презрением.
Мы сели в машину и отъехали совсем недалеко от дома, когда он заговорил со мной.
– Спасибо, что заботитесь о Камилле.
– Я делаю это не ради твоей благодарности, - я не хотел с ним разговаривать и не понимал, зачем я повез его лично. Мог бы попросить кого-то из парней.
– Это ведь ты?
– Манеры, видимо, закончились, и он перешел на фамильярное общение.
– Что я?
– Тот мужчина, с кем была Камилла.
Я крепче сжал руль.
– Тебе не кажется, что такие вещи ты должен обсуждать с любимой женщиной, а не с посторонним человеком?
– Мы с ней расстались, - сказал он, как будто говорил сам с собой.
– Позаботься о ней. Пожалуйста.
Как будто мне нужны были его просьбы. Сердце заколотилось, как бешеное. Что у них произошло? Она ведь любит его. А он? Решил, что заботиться о ней, особенно сейчас, ему будет слишком энергозатратно?
– Ты должен был подождать, пока она поправится, а потом уже расставаться с ней, - сказал я сквозь зубы.
– Она сама так захотела, и я принял ее решение, - он говорил спокойно. Казалось, его не задевали мои упреки.
– Ты идиот?! Она просто не хотела быть обузой. Не хотела заставлять тебя разрываться между твоим ребенком и ней.
– Да, я знаю. И я воспользовался этим, чтобы Камилла могла в итоге быть счастлива. Без меня. Как бы я ни хотел, но я не смогу быть с ней рядом всегда, когда ей это нужно. И это незримо терзало бы нас обоих.
– Хорошо, что ты это понимаешь.
Дальше мы ехали в тишине. Я остановил машину на стоянке вокзала.
– Ты ведь любишь ее?
– Спросил он.
– Это тебя не касается.