Мышь

Богданович Марина

Мои мысли вернулись к Джошу. У него будет ребенок, подумать только — маленький Джош. И рожу его не я. Как все запутанно.

Воскресенье с мужем было наполнено теплотой и щемящей грустью, а еще пониманием, что теперь все не так, как раньше. Глупо было думать, что моя связь с Джеймсом никак на меня не повлияла. Я знала, что нам с Джошем еще долго придется преодолевать ее последствия. И мы бы со всем справились, но только расстояние, отсутствие связи и его семейные обстоятельства будут играть против нас. День за днем, год за годом.

Я боялась,

что мы просто устанем. Особенно он. Ведь это ему придется каждые выходные проделывать путь от первого до нейтрального сектора. Даже если он обсудил все с «женой», ему раз за разом нужно будет объяснять своему ребенку, почему он не может пойти с ним в парк или в кино в свободный от работы день.

К моменту, когда такси остановилось у дома Рида, мне казалось, что моя голова сейчас взорвется от мыслей. Я была рада выйти на морозный воздух и немного проветрить мозги.

Дом встретил меня полной тишиной. Все-таки Джеймс был прав, когда решил уехать. Доведенная до предела вопросами, на которые у меня не было ответа, я сейчас не готова была к встрече с ним. Даже если бы она была самой мирной и самой короткой на свете.

Я поднялась в свою комнату, поставила будильник и забылась беспокойным сном.

Рабочий день прошел гладко. Видимо, Джеймс никому еще не сказал о нашем расставании, потому что ни одна душа не подошла ко мне с расспросами. Закончив свои дела, как обычно в восемь, я планировала отправиться по своему старому адресу, чтобы на месте узнать о наличии свободных квартир. Но выйдя из клиники, я увидела Рида, стоящего около своей машины и решила, что нужно подойти поздороваться.

– Привет, - я старалась, чтобы голос звучал как можно более непринужденно.

– Привет. Я ждал тебя.

– Меня? Мы же вроде не договаривались.

– Ты сказала, что вечером хочешь перевезти свои вещи. Я решил, что будет удобнее, если я тебе помогу.

– Не терпится избавиться от меня?
– Я хотела пошутить, но шутка не удалась. Джеймс не улыбался. Он просто открыл передо мной дверцу машины, безмолвно предлагая сесть и не нести чепухи.

– Я уже договорился на твою прежнюю квартиру. Ты не против?

– Нет, спасибо.

Он кивнул.

– Тогда сейчас едем ко мне за твоими вещами.

– Спасибо, Джеймс. За все.

Я смотрела строго на дорогу. Смотреть на него оказалось больнее, чем я думала. Интересно, каково было ему эти дни, когда он знал, что я провожу их с Джошем? И каково ему здесь и сейчас, со мной?

Когда мы приехали, Рид дал мне время спокойно собраться, ни разу не зайдя в мою спальню. Потом сам отнес все вещи в машину, а после перенес их из машины в мою квартиру. Все это почти молча, лишь коротко отвечая на мои случайные реплики.

– Я оставил на кухне пакет с продуктами, - сказал он перед уходом, стоя в дверях моей студии.

Я обернулась, на столе действительно стоял белый пакет.

– Спасибо, ты заботишься обо мне даже сейчас, - я почти ненавидела себя в этот момент. Все что я могла

сделать, это только благодарить.

– Друзья заботятся друг о друге. А мы ведь теперь друзья, - сказал он и тихо вышел.

Он сделал это опять! С нашего знакомства прошло более полугода, а я так и не смогла привыкнуть к этой его привычке — уходить, когда вздумается.

Мне хотелось выбежать за ним на коридор и закричать, что так не делается! Но я лишь сползла спиной по стене, закрыла руками лицо и заплакала.

Ночью я опять плохо спала. А на утро поднялась только после пятого сигнала будильника, еле разлепив глаза.

Голова плохо включалась даже на морозном воздухе. Я уже забыла, как когда-то ходила пешком на работу от своего дома и пропустила пешеходный переход, где было удобней всего перейти на другую сторону дороги.

Пришлось переходить дорогу, как бы сказали в полисе, в неустановленном месте. Я убедилась, что приближающихся машин нет, и решила быстро перебежать, но гололед сыграл со мной злую шутку. Я поскользнулась и упала, не успев ступить и пары шагов, и как раз в это время из-за поворота выехало авто. Я успела вскочить, но отбежать времени не хватило. Я слышала, как скрипели тормоза, но из-за гололеда машина все же «достала» меня.

Удар пришелся на правый бок. Боль была настолько адской, что на какое-то время я потеряла способность ясно мыслить.

Сознание немного прояснилось, только когда за мной прибежал медперсонал с носилками, прямо из клиники, что была в пяти минутах ходьбы.

Джеймс тоже появился. Возможно, он был неподалеку, а может, ему сразу же сообщают о любом происшествии в городе? И все время, что меня несли до палаты, он шел рядом.

Глава 48.

Отходить от наркоза было ужасно. Тошнило и кружилась голова, но хотя бы я не чувствовала боли.

– Повезло еще, что обошлось без серьезных повреждений внутренних органов, - как сквозь толщу воды доносился до меня чей-то голос.
– Сломана лучевая кость, два пальца на правой руке и раздроблена бедренная кость.

– Сколько времени займет восстановление?

– Несколько месяцев, не меньше.

– Но в итоге все будет в порядке?
– Голос вопрошающего звучал настойчиво.

– Полное восстановление с учетом реабилитации может занять до года. В лучшем случае — полгода.

– Не...кра...си...во… - язык плохо слушался. Я хотела пошутить, что некрасиво обсуждать человека за его спиной, но, трезво оценив свои возможности, ограничилась лишь первым словом.

Передо мной возникло встревоженное лицо Рида, который пытался улыбаться — получалось плохо.

– Не переживай, подлечим тебя, и будешь красивая, - он по-своему понял мою речь.

Я хотела улыбнуться ему в ответ, но, естественно, не смогла.

– Тош...нит, - вместо этого сказала я.

Джеймс встревоженно глянул на кого-то и в зоне моего обзора появилось лицо доктора Финна.