Мышь в Муравейнике
Шрифт:
Вскоре в отдалении слышатся выкрики вроде «стража Муравейника!», «сложить оружие» и «все на пол», потом начинается перестрелка. Люди тенями скользят между контейнерами. Стволы так грохочут, что очень тянет упасть на пол и забиться куда-нибудь подальше, заткнув уши руками, но руки связаны за спиной и похоже просто прикручены к спинке стула. Дергаясь от каждого близкого выстрела, я сжимаюсь в комочек и жду, когда уже это все закончится, но заканчивается это сильнейшей болью и потемнением в глазах.
В себя я прихожу
— Вы заложника пристрелили, — поясняет Редженс для тех, кто не понял. — Заново.
Стражи опускают оружие, выпрямляются или встают убитые с пола и зажав свои быстро затягивающиеся раны бредут обратно ко входу на склад.
— Не хочу быть принцессой, — бурчу я, еще не отошедшая от шока своей внезапной смерти.
— Хорошо, — раздается надо мной. Вообще-то, я не хотела, чтобы меня кто-нибудь услышал, случайно вслух вырвалось. Я поднимаю голову и оборачиваюсь, насколько получается, но бандит рядом со мной такой же безликий как и остальные. Только по комплекции можно догадаться, что там все еще стоит Кейн. Глазами нахожу того бандита, который предположительно Редженс, потом снова смотрю на себя, и мое платье действительно изменилось. На мне колготки в сеточку и черный корсет, одетый сразу поверх нижнего белья.
А дальше все повторяется: крики, грохот, беготня. Но на сей раз громкие звуки меня не настолько выбивают из колеи, чтобы не следить за происходящим, и на каком-то этапе я замечаю Кейт, потихонечку пробирающуюся видимо в тыл к противнику. В отличии от офицеров, играющих бандитов, курсантов можно не только идентифицировать, но и увидеть выражение их лиц, поймать сосредоточенный на задаче взгляд. И вот, когда я вижу Кейт, ко мне приходит мысль ей немного помочь. В конце концов мне по роли положено же, все честно. Так что я пытаюсь бандитов немножко отвлечь, покачнувшись и грохнувшись на пол вместе со стулом. Судя по раздавшейся ругани, мой маневр хотя бы частично, но удался.
Взволнованный возглас «стража Муравейника!» раздается позади секунд через десять. Извернувшись, я вижу с пола как Редженс вздрагивает и поднимает руки, как бы обескураженно оборачиваясь назад. Также недоуменно замирают и другие бандиты. Это все было бы приятно видеть, но в последнюю секунду дуло пистолета наводится на невидимую для меня Кейт и раздается выстрел. Я слышу вскрик, и становится ясно, что и теперь дополнительных баллов подруга не получит.
Глава 11
Потап по своему обыкновению располагается внутри одной из стиральных машин, а я встаю на выходе со склада, наблюдая, как после завтрака один за другим покидают учебку курсанты. Сегодня у них выходной, а значит форма одежды
Разглядывая проходящие мимо нестройные ряды будущих стражей, я прежде всего высматриваю Мина. Помнится, ему пообещали отсутствие сегодняшнего выходного в связи с досадным инцидентом падения лицом в учебный труп, таким образом он будет находиться весь день где-то здесь, и мне хотелось бы знать, где именно. Но на данный момент мне его еще не удалось увидеть даже в столовой. Должно быть, торчит где-нибудь в укромном месте в ожидании, пока его ехидные сокурсники не свалят отсюда, и строит дальнейшие планы мести. Нам конечно. Если мы с Лексом никуда не пойдем, надо будет запереться на складе изнутри и сидеть тихо как мышка.
Когда вокруг становится совсем тихо и безлюдно, я уже совсем было собираюсь пасть духом и последовать собственному решению, но наконец появляется Лекс — неожиданно запрыгивает в дверной проем, пугая меня до чертиков.
— Все чисто, маньяки-садисты рассосались, пошли я покажу какую прикольную штуку у них нашел! — выпаливает он на одном дыхании.
— А дежурный офицер не будет против? — шепотом уточняю я, тащась за ним, потому что он уже выскочил в зал, ухватившись за шлевку на моих брюках.
— Нет, он заперся от нас в игровой и вполне счастлив, — не понижая голоса информирует друг.
— А Мин?
— В спальне и если он не спрятал под матрасом еще пару-тройку своих прихлебателей, то…в принципе начхать на его присутствие!
Лекс затаскивает меня в аудиторию, где обычно проходят занятия для младших офицеров, и заботливо усаживает меня на один из стульев, неровно расставленных перед большим экраном на стене. Сам он устраивается за преподавательским столом и принимается там шуровать на терминале. Экран загорается, на нем с большой скоростью начинают мелькать картинки.
— Вот, — говорит Лекс глубокомысленно.
Я тщетно пытаюсь понять, на что мы смотрим, и когда уже собираюсь возмутиться, картинка наконец останавливается. Перед нами явно схема одного из уровней Муравейника, Лекс увеличивает участок, на котором находится большое белое пятно.
— Вот, — повторяется Лекс. — Стелла нам этого не сказала, но стража могла перестать поиски Стоува, если решила, что он спрыгнул. Я как раз случайно проходил мимо, когда у них была лекция про места, популярные у самоубийц, вот это одно из них. Белый сектор и ниже тридцатого уровня, то есть Стоув мог туда добраться самостоятельно, используя только свой доступ.