Мыс Иерихон
Шрифт:
Он посмотрел на здание клуба и на курящего в стороне Марка.
— Они меня видели и, наверное, тебя тоже.
Он поднял и опустил плечи. Посмотрел на меня:
— Я уезжаю.
— Я с тобой.
Я обежала вокруг, села в машину, закрыв за собой дверцу. Марк двинулся в нашу сторону. Джесси взялся за руль. Он ждал, что я скажу еще одно слово. Я была так близка к тому, что меня вышвырнут вон. Я бросила на Марка извиняющийся взгляд и не стала говорить ничего.
— Ну ладно, — сказал Джесси и нажал на газ.
Мы
Потом он остановился и махнул смотрителю автостоянки.
— Видишь Мингов? — спросил Джесси.
— Нет, но это не значит, что они не поехали за нами.
— Мы уже далеко. Они нас не догонят.
Мы с ревом вырвались на автостраду. Двигатель работал на полную мощность. Из стереосистемы лилась мелодия «Мир разваливается на части» — грустная песня об утрате и ненависти. Я смотрела, как мимо проносятся вечнозеленые дубы.
— Я понимаю, что я дура, — заговорила я. — Я напрочь все испортила.
Начался крутой поворот. Джесси проехал его, не сбавляя скорости. Я ударила ногой в пол, но педали тормоза под ногой не было. Машина снова пошла по прямому участку.
— На что он намекает, когда говорит Пи-Джею, что ему нечем гордиться, подравшись со мной?
— Джесси, ты…
— Можешь не продолжать. Просто помолчи. Это был мой самый глупый и грубый поступок, который я когда-либо совершал на людях. И теперь навсегда останусь в глазах моей семьи дрянью. — Он посмотрел в зеркало заднего вида. — Но я проучил Пи-Джея. Он свое получил.
— Я понимаю. И спасибо тебе за то, что заступился за меня.
— Это был честный бой. И я вовсе не нуждался в том, чтобы какой-то летчик вмешивался в драку и спасал меня.
— У меня возникло впечатление, что ему приходилось и раньше разнимать драчунов. Он и не думал проявлять какое-то неуважение к тебе.
— Правильно, болтаясь среди собравшихся с видом человека, готового в любое мгновение выхватить пистолет. И в этих дурацких темных очках, в которых ходят одни проститутки.
— Ладно, достаточно. — Плечи мои напряглись. — К ВМС США это не относится.
— Не относится? Тогда к чему же?
Белая разделительная полоса на асфальте потеряла свои четкие очертания. Стереосистема больно била по ушам. Я уменьшила громкость.
Джесси вернул регулятор громкости в прежнее положение. Автомобиль тяжело шел на подъем.
— Ты едешь слишком быстро.
Никакой реакции.
Я протянула руку к стереосистеме, нажала на кнопку возврата компакт-диска, приняла его и выбросила. У Джесси от удивления открылся рот. Но останавливать машину он не стал.
Она. Это была она, Эван Делани,
Он повернулся, придерживаясь взятого ритма. Мерфи продолжал играть на своем инструменте, но, кажется, у него тоже возник план. Мерфи всегда что-то приходило в голову, прямо на месте. Это порой приводило к проблемам с Тоби. Точнее, приводило Тоби к проблемам с ними. Тоби побаивался Мерфи и не осмеливался кричать на него. И ему ничего не оставалось делать, как проглотить обиду.
Последние аккорды. Ритм замедлился. Мерфи сыграл небольшое арпеджио, и его инструмент замолк. Мерлин пожал плечами. Подобный пассаж вызывал у него зуд на коже.
Следующая песня в их заранее оговоренном списке была «Ну и хороша ли она?», но Мерфи встал и сказал своим музыкантам:
— Играем «Остаться в живых». На неэлектронном инструменте, — приказал он и, показав на Мерлина своими палочками, сказал: — Пошли.
Мерлин сразу занервничал.
Ребята, не задавая вопросов, перешли на песню в стиле «Би Джиз». А они с Мерфи спрыгнули со сцены и пошли в зал. Мерфи тянул Мерлина к выходу.
— Ты ее видел? — спросил Мерлин. — Она не должна быть здесь в полдень. Ведь она сейчас собирает деньги. Что там она еще затевает?
Мерфи сунул свои барабанные палочки в задний карман. Он думал. Мерлин это видел. Они дошли до двери и посмотрели наружу.
— Не знаю, — сказал Мерфи, — но мы это выясним.
Они увидели его в солнечном освещении, этого парня в черном. Он выглядел растерянным. Он стоял на возвышении для смотрителя стоянки, а смотритель тем временем звонил, чтобы подали его автомобиль.
— Да, — сказал Мерфи. — Мы выясним. Прямо сейчас. Пошли.
Джесси с изумлением смотрел в зеркало заднего вида на то, как его компакт-диск катится по асфальту позади нас.
— Зачем ты это сделала?
— Слушая этот альбом, ты злишься и впадаешь в депрессию. А у меня от него болит голова.
— Ты винишь в этом группу «И стрит»?
Мы ехали вниз по узкой горной долине в город. У меня похолодело в желудке. Джесси вел свой «мустанг» на предельной скорости.
— Тебе угрожает опасность. И все это из-за моего брата. Как ты могла подумать, что я оставлю тебя в такой ситуации одну? — Он смотрел в ветровое стекло. — Ты хочешь, чтобы я вошел в твою группу поддержки?
— Не говори так. Мы с тобой как раз и составляем такую группу.
— Я не слеп, Эван.
Я вся дрожала.
— Извини.
— Я не буду играть вторую скрипку. Во всяком случае, не по отношению к тебе.
— Это не то, что ты думаешь.