Мыс Иерихон
Шрифт:
— Но не моя пунктуальность и безукоризненное правописание?
Она наклонилась вперед.
— Ты можешь это сделать. Вчера, на судне Прайса, ты копнула слишком глубоко и сумела совладать со своими нервами. Сегодня у тебя за спиной будут находиться вооруженные полицейские.
— Спасибо за доверие. — Я лукаво взглянула на нее. — Это предложение работы?
— Прекрати общаться с полицейскими без моего разрешения, а там посмотрим.
Я поняла, что могу рассчитывать на поддержку Лавонн. Я доела рогалик и решила, что смогу справиться со своими нервами. И сказала ей то,
— Я пойду на эту свадьбу.
Вообще-то платье выглядело не так уж и плохо. Следы соуса «Маринара» удалось убрать с помощью чистящего вещества «Пеллегрино», а зеленоватая ткань хорошо сочеталась с остававшимся от мусорного контейнера пятном оливкового масла, отжатого холодным способом. Тосканского розлива. Возможно, на ферме крестьянина, который может проследить свою родословную до Вергилия. Так что пусть попробует кто-нибудь сказать, что мой социальный статус недостаточно высок. Ну прямо мисс Сорорити Брайд. [10]Попробуйте возразить. Ну давайте же, попробуйте.
Я перестала подкрашивать веки, взглянула на свое отражение в зеркале и положила карандаш. Хорошо. Именно так. Обе руки на стойке так, чтобы я могла их видеть.
Намочив мочалку из махровой ткани, я приложила ее к своему лицу. Родственники Джесси не какие-нибудь шакалы. Они не будут перегрызать мои сухожилия. Это будет потом, когда я встречусь с Тоби и Мингами.
Семейство Джесси просто захочет уничтожить меня, и больше ничего.
Они уже почти свалили его. Знаю это потому, что когда он пил, то делал это не столько для удовольствия, сколько для того, чтобы не отличаться от других. «Пройти по прямой линии», тоже мне. Несчастные недоучки. «Ну-ка давайте, господа весельчаки. И вы тоже, господа любители забав. Попробуйте-ка пройти по прямой линии, пока я буду бить вас по голове своей туфелькой. Нравится? Да, линия слишком прямая, не так ли?»
Я тщательно помыла руки, потом плеснула водой себе на лицо.
До того как мои «охранники» постучали в дверь, я успела наложить тушь на ресницы и покрасить губы.
— Я почти готова! — крикнула я, засовывая ногу в туфлю и цепляя на уши серьги. — Иду, Брайан.
Повернув дверную ручку, я начала прыгать по комнате в поисках второй туфли.
— Ты не мог бы застегнуть мне молнию?
— Думаю, что я знаю, как это делается.
Это был Марк. Я в смущении повернулась.
— Извини, я думала…
— Никаких проблем.
На нем были не только хорошо отглаженный пиджак цвета морской волны и галстук, но еще и очки, которые обычно носят летчики, так что выражения лица видно не было. А молнию оставалось поднять всего лишь на один дюйм. Я стояла тихо и чувствовала, как он взялся за застежку.
— Давненько я этим не занимался. — Он помолчал немного. — Вверх?
С каких это пор здесь стало так тепло?
— Не это ли направление указывает стрелка, нарисованная у меня на спине?
Он поднял молнию. Повернувшись, я заметила на его лице следы улыбки.
— Спасибо. А где Брайан?
— Он не может прийти.
У меня опять начали пошаливать нервы.
— Почему?
—
Я быстро вышла и пошла прямо к нему в номер.
— Что случилось?
— Ветряная оспа.
— Не может быть.
— Эти укусы насекомых, которые он почесывал вчера вечером. Так вот, это были не укусы.
Люк лежал под покрывалами, свернувшись калачиком. Щеки у него были горячие, а глаза лихорадочно блестели. Вся грудь была покрыта красными пятнами. Я села на краешек кровати и погладила его по головке.
— Эй, герой! Как жаль, что ты заболел.
— Все чешется. Можно мне «Севен-ап»?
— Конечно.
Брайан повесил трубку.
— Это была Ники. Она договорилась о том, что педиатр примет Люка через час.
Я налила Люку содовой и подала ему стакан. Брайан вышел на улицу вместе со мной и Марком.
— Сестренка, я должен отвезти его к доктору. Чертовски неприятно. Сожалею.
— Не нужно никаких извинений. Со мной будет все в порядке. Позаботься о Люке.
Он поймал взгляд Марка:
— Тебе придется действовать за троих. — Он положил свою руку на мою. — Будь осторожна. Говорю это вполне серьезно.
Спускаясь по ступенькам, Марк поддерживал меня за локоть.
— Что Брайан имел в виду, когда говорил «действовать за троих»?
Марк поправил галстук.
— Он имел в виду меня и моих товарищей — Хеклера и Коха. [11]
Глава двадцатая
Загородный клуб «Колд-Спрингс» был украшением холма Монтесито. Он протянулся по кромке изумрудных гор. Здание клуба можно было видеть за несколько миль. Поднимаясь вверх по узкой долине мимо растущих вечнозеленых дубов, мы мельком увидели ровные поля для игры в гольф. Марк буквально упивался их видом.
— Семейство Джесси состоятельное, не так ли? — спросил он.
— Не в такой степени, в какой ты думаешь.
Мне нужно было сдержать излишнюю эмоциональность в своем голосе. Глаза Марка все еще закрывали темные очки, но по губам было видно, что ему не давало покоя любопытство. Я уклонилась от прямого ответа.
— Его тетка вышла замуж, позарившись на деньги жениха, а теперь их сын женится на богатой невесте.
Здание клуба было стилизовано под дворец Медичи. Красная черепица, арки, колонны, такие, словно их вывезли из Помпей. Плюс ко всему этому фонтаны и ландшафтная архитектура, обильно украшенная зеленью. Молодой человек в красном камзоле и в галстуке-бабочке поспешил нам навстречу, чтобы взять у Марка ключи и отвести его «форд» на стоянку. Марк аккуратно засунул за спину под ремень свой пистолет и протянул руку за пиджаком.
— У тебя есть разрешение на ношение оружия? — спросила я.
Слуга открыл дверцу.
— Доброе утро, мадам.
Марк поправил свои очки.
— Да, все мое должно быть со мной, а не в бардачке, где оно окажется более чем бесполезным.
Он открыл дверцу и накинул на себя пиджак, прежде чем слуга успел заметить пистолет. Выражение его лица оставалось по-прежнему безмятежным.
— Брайан предупредил меня, что ты захочешь, чтобы все было законно.