Мыс Иерихон

Гардинер Мэг

Я вышла из машины на свежий воздух и почувствовала себя богаче, чем чувствовала себя там, где жила. Солнечные лучи, которые нежно грели мне руки и играли на них, тоже казались здесь более ласковыми. Марк обошел машину, застегивая по ходу пиджак.

— Любые мои возражения не имеют ничего общего с законностью. Они, скорее, чисто интуитивны. Но ношение оружия в канун свадьбы кажется мне несколько неуместным.

— В самом деле? Выражение «Свадьба под дулом пистолета» ничего тебе не говорит?

— Мои родители должны быть очень счастливы.

Они

кричали бы «Аллилуйя!» всякий раз, когда мне приходилось давать клятву верности. При вступлении в брак, при конфирмации, при участии в шабаше ведьм, при всем вообще.

Мы шли к парадной двери мимо ваз с цветущими оранжевыми бугенвиллеями. Марк придержал дверь.

— Я говорю совершенно серьезно. Запомни, что как бы ни обернулись сегодня события, ты ни в коем случае не должна выхватывать у меня пистолет и стрелять в невесту.

Я почувствовала облегчение. В его словах чувствовалась уверенность в успехе.

— А как насчет того, что я лишь погрожу ей этим пистолетом?

Я вошла внутрь. Итальянский стиль царил и в холле. Здесь собралось несколько участников свадебной церемонии. Они болтали друг с другом. В другом конце я увидела Джесси. Он разговаривал с двумя молодыми людьми с фамильными чертами Блэкбернов. Они были высокого роста, очень стройными и приветливо улыбались.

На Джесси был его лучший черный костюм с галстуком серебристого цвета, который выгодно подчеркивал его голубые глаза. Он был великолепен. Джесси заметил меня, и, несмотря на то что разговор продолжался, на его лице отразилось изумление.

— Вот это да! — произнес он одними губами.

Его кузены повернули головы, и разговор прекратился. Они смотрели, как я иду к ним, и выглядели так, словно их из-за угла ударили пыльным мешком. Джесси улыбнулся. Это была беспечная, очаровательная, полная любви улыбка. И несмотря на попытку напустить на себя вид холодной Грейс Келли, я чувствовала, что улыбаюсь ему.

И я не могла сказать с уверенностью, что рядом с ним были его кузены, Веселый и Смешной, как я их окрестила, которым казались остроумными шутки над калекой, но скорее всего это были все-таки они. Я подошла к Джесси и сказала:

— У тебя кое-что не в порядке.

После этого я коснулась его серебристого галстука, нагнулась и поцеловала его. При этом я закрыла глаза и почувствовала, как его руки скользят по моим рукам, посмотрела на него еще раз, поправила галстук и вытерла помаду с его губ. Его кузены вытаращили на меня глаза.

Каждой женщине следует испытать такой момент хотя бы раз в жизни.

Джесси едва смог произнести слова: «Эван», «кузены» и «Нью-Йорк», как ошеломленные кузены бросились пожимать мою руку. Джесси посмотрел за мое плечо.

— Марк?

— Доброе утро. — Марк снял очки. — Брайан не смог прийти. Я не буду проявлять излишней активности, а просто замаскируюсь в кустах и буду следить за тем, что происходит с Эван.

Кузены переглянулись.

Джесси коснулся лба рукой и перестал улыбаться.

— Извините. Капитан третьего ранга Марк Дюпри, ВМС США.

В

холле постепенно собирались многочисленные участники свадебной церемонии. Было шумно. Потолок атриума хорошо отражал их голоса. Во главе процессии шла Каролина, вся в кудряшках. Через плечо у нее была перекинута сумка с одеянием невесты. Она шла в окружении своей матери, Пэтси Блэкберн и других подружек невесты, визгливо хихикавших. Это говорило о том, что они уже пригубили шампанского.

Туфли у Пэтси были на очень тонких и высоких каблуках. Она была в костюме розового цвета. Пэтси посмотрела на меня и приподняла бровь.

— Ты здесь? И без наручников? Продолжаешь всех удивлять.

У Каролины расширились глаза.

— Ну, платье на тебе выглядит неплохо. И оно не очень молодит тебя.

В моей сумочке лежал счет от магазина для новобрачных. Но мою руку держал Джесси, и только поэтому я сдержалась.

Потом толпа отошла на задний план, обдав меня ароматом духов и оглушив полупьяным смехом. Неужели я когда-то испытывала такой же восторг на выпускном вечере по окончании колледжа?

Пэтси обернула свой взор на Джесси. Губы у нее сжались.

— Я вижу, что не имею на тебя никакого влияния.

Она потрогала его сережку, неодобрительно хмыкнула и стремительно удалилась. Я вопросительно посмотрела на него. Он опустил одну руку на внешний обод колеса. Он устал.

— На чем она еще не чокнулась, так это на сережках. Забудь об этом.

Каролина взглянула на Марка и тут же перестала смеяться.

— Извините, мы с вами не знакомы.

— Это тайный агент службы безопасности при Эван, — сказал Джесси.

День обещал быть долгим.

— Назад, назад, нет, за Кристи. Ну давайте же. Становитесь по порядку. Господи Иисусе, Кэтлин, чем ты причесывалась? Машиной для стрижки газонов? Ты слишком высокая.

Я никогда не называла Каролину «скорострельным средством»? Точнее говоря, пулеметом?

Она щелкнула в мою сторону пальцами.

— Эван, ты будешь стоять между Лу-Лу и Келли. Ну давайте же, леди.

Ее подвенечное платье было затянуто с сугубо елизаветинской строгостью. Уколи ее сейчас булавкой, и она взовьется и будет летать по гостиной, как летает воздушный шарик, из которого постепенно выходит воздух. Нас построили у павильона клуба «Колд-Спрингс», и мы ожидали разрешения войти. Изнутри доносилась музыка в стиле барокко, исполняемая на рояле и скрипке.

Девушка по имени Лу-Лу, стоявшая позади меня, полная блондинка с ярко выраженным нью-йоркским выговором, наклонилась вперед и прошептала:

— Он великолепен.

— Кто?

— Ваш тайный агент.

У меня вновь возобновилась головная боль.

— Вы работаете в Белом доме? — спросила она.

Каролина горделиво вышагивала около нас.

— Келли, повыше подбородок. Еще выше.

Она кусала ногти. Либо ногти, либо свой букетик. Ее отец ходил кругами поблизости. До начала церемонии оставалось две минуты, и мы отсчитывали время.