Мятеж
Шрифт:
— Знаю. — Этот конфликт причинял Бригему немалое беспокойство. — Сказать тебе по правде, Колл, О’Салливан тревожит меня. Я предпочел бы более уравновешенного командира, для которого важнее не эпизодические поражения противника, а полная победа.
— У нас не будет ни того ни другого, пока мы торчим при дворе.
Бригем улыбнулся, глядя в наступающую ночь:
— Тебе недостает Хайлэндса, Колл, и твоей жены.
— Да. Прошло всего два месяца с тех пор, как мы покинули Гленроу, но мы так мало времени провели вместе. Я особенно
— Мужчина должен беспокоиться о тех, кого любит.
— Многие мужчины среди нас знают, что, когда начнется марш на юг, может пройти год, прежде чем мы снова увидим наши дома и семьи. — Не желая впадать в мрачное настроение, Колл хлопнул Бригема по плечу. — По крайней мере, для тебя здесь достаточно хорошеньких женщин. Удивляюсь, что ты не выбрал ни одну из них. Ручаюсь, что за последние несколько недель своим равнодушием ты разбил дюжину сердец.
— Ты мог бы сказать, что у меня кое-что на уме. — Вернее, кое-кто, подумал Бригем. Одна-единственная. — Может, разопьем бутылочку и поищем игру? — Когда Колл кивнул, они вместе двинулись назад через двор.
Бригем заметил женщину, идущую сквозь тенистую арку, но его взгляд скользнул по ней без всякого интереса. Однако, сделав еще три шага, он остановился, медленно повернулся и стал смотреть на нее. Темнело очень быстро, и Бригем мог видеть только то, что она высокая и стройная. На ее голову и плечи был наброшен плед. Она могла быть служанкой или одной из придворных дам, вышедшей подышать воздухом. Бригема интересовало, почему незнакомка так мучительно напоминала ему его фарфоровую пастушку.
Хотя он не мог видеть ее лица, но был уверен, что она смотрит на него так же внимательно.
Досадуя на себя, Бригем зашагал дальше, но какая-то необъяснимая сила вынудила его снова остановиться и повернуться. Женщина все еще стояла там, скрестив руки на груди и высоко подняв голову.
— Что с тобой, черт возьми? — Колл тоже остановился и усмехнулся, заметив женскую фигуру в арке. — Ну, если дело в этом, полагаю, ты вряд ли захочешь играть со мной в кости.
— Нет, я… — Бригем оборвал фразу, когда женщина подняла руки, чтобы сбросить плед с головы. Вечерний свет попал на ее волосы, сверкающие, как заходящее солнце.
— Сирина? — Бригем не верил своим глазам.
Она шагнула вперед, и он увидел ее улыбающееся лицо. Его сапоги гулко зазвенели по булыжникам, когда он побежал через двор. Прежде чем она успела произнести его имя, он заключил ее в объятия.
— Так вот оно что, — пробормотал Колл, глядя, как его друг привлек к себе его сестру для долгого и страстного поцелуя.
— Почему ты здесь? Как ты приехала? — Бригем поцеловал ее снова, не дав ответить.
— Пусти-ка, приятель. — Колл освободил Сирину из объятий Бригема. — Что ты делаешь в Эдинбурге и где Мэгги?
— Она здесь. — Запыхавшаяся Сирина снова приникла к Бригему. — И мама, и Гвен, и Мэлколм. — Протянув руку,
— Мэгги здесь? Где она? С ней все в порядке? — С присущим ему нетерпением Колл повернулся на каблуках и побежал через арку.
— Бригем…
— Не говори ничего. — Он погрузил руки в ее волосы, вдыхая их запах и снова прижимаясь губами к ее губам. — Ты стала еще красивее, Сирина. Я мог умереть от тоски по тебе.
— Я думала и молилась о тебе каждый день. Когда мы слышали о битвах, я почти сходила с ума, ожидая твоих писем, сообщающих, что ты невредим.
Она отодвинулась, чтобы посмотреть на него. Так как Бригем и Колл прискакали из лагеря, он еще не успел переодеться в придворное платье. Сирина с облегчением отметила, что он был тем же человеком, который покинул Гленроу почти три месяца назад.
— Я боялась, что ты изменился. — Она облизнула губы и окинула взглядом здания. Сирина не видела ничего более величественного, чем дворец с его башнями, шпилями и высокими светящимися окнами. — Здесь все так прекрасно — и замок, и аббатство!
— Где бы я ни был, между нами ничего не изменится, Рина.
Она положила голову на его плечо:
— Я постоянно молилась о том, чтобы ты был в безопасности и не искал утешения в объятиях другой женщины.
Он засмеялся и поцеловал ее волосы:
— Не стану спрашивать, о чем ты молилась с большим жаром. У меня никого нет и не может быть, кроме тебя. Этой ночью я найду больше, чем простое утешение в твоих объятиях.
Сирина улыбнулась, коснувшись губами его щеки:
— По правде говоря, моим самым большим желанием после того, чтобы найти тебя целым и невредимым, было провести с тобой ночь любви.
— Постараюсь осуществить оба твоих желания.
Она поцеловала его и покачала головой:
— Я должна разделить комнату с Гвен. Для вас, милорд, было бы неподобающе приходить в мою постель, так же как и для меня искать коридоры к вашей.
— Этой ночью ты разделишь со мной комнату как моя жена.
Ее рот открылся от удивления, и она выскользнула из его объятий.
— Это невозможно.
— Это вполне возможно, — поправил Бригем. — И так будет. — Не дав ей заговорить, он увлек ее в арку.
Принц был в своих апартаментах, готовясь к вечернему приему. Хотя просьба Бригема об аудиенции в такой час удивила его, он дал согласие.
— Ваше высочество. — Бригем поклонился, войдя в гостиную Чарлза.
— Добрый вечер, Бригем. Мадам, — приветствовал Сирину Чарлз, когда она присела в реверансе. Сирина была готова убить Бригема за то, что он потащил ее к принцу, даже не дав времени смыть дорожную грязь и причесать волосы. — Должно быть, вы мисс Мак-Грегор. — Чарлз поцеловал ей руку. — Легко понять, почему лорд Эшберн больше не обращает внимания на придворных дам.