Мятеж

Робертс Нора

— Знаю. — Она встала на колени рядом с ним и склонила голову ему на плечо. — Разве я не говорила, что пришла к тебе по своей воле? Можешь ли ты сомневаться в этом после того, что было между нами? Когда мне рассказали о дуэли и смерти Стэндиша, я была рада, испугана, смущена. Но сейчас я лежу в твоей постели и все для меня становится ясным. Это был не твой бой, любимый, не твоя семья, не твоя мать. Тем не менее ты сделал это, хотя он мог убить тебя.

— Ты невысокого мнения о моем опыте в обращении со шпагой.

Сирина покачала головой. Бригем видел по ее лицу, что ему не отделаться пустыми словами.

—

Я перевязала твою рану. Твоя кровь была на моей руке, как кровь моей матери той ночью, много лет назад. Ты пролил кровь за мою семью. Я буду помнить об этом до конца дней. Я любила тебя и раньше, Бригем, и уже знала, что не полюблю никого другого. Но теперь я поняла, что ты почитаешь мою семью, как свою собственную. Я буду также почитать твою, если ты мне позволишь.

Бригем взял ее руку и повернул так, что изумруд сверкнул на пальце:

— Я оставляю тебе мое сердце, Сирина. Когда я вернусь, то подарю тебе и мое имя.

Она раскрыла объятия:

— А сейчас подари мне еще раз твою любовь.

Глава 12

Принц Чарлз действительно поставил свою королевскую ногу на землю Шотландии в разгар лета, однако триумфа, как надеялись он и многие другие, не вышло. Когда он высадился на острове Эрискей, Мак-Доналд из Бойсдейла посоветовал ему отправляться домой. Ответ принца был кратким и красноречивым:

— Я прибыл домой.

С Эрискея принц и семь человек, которые приплыли с ним, отправились на большую землю. Но и там якобиты были преисполнены скорее беспокойства, нежели энтузиазма. Однако Чарлз разослал письма хайлэндским вождям, в том числе Кэмерону из Лохиэла. Последний, хотя неохотно и с тяжелым сердцем, но согласился оказать принцу поддержку.

Поэтому 19 августа 1745 года в Гленфиннане перед девятью сотнями преданных людей был поднят штандарт. Отец Чарлза был провозглашен Яковом VIII Шотландским и Яковом III Английским, а молодой принц — регентом.

Маленькая армия двинулась на восток, постепенно набирая силы. Кланы поднимались, произносились клятвы, мужчины прощались с женщинами и присоединялись к марширующему войску.

Путешествие Бригема по Шотландии с Иэном и Коллом помогло ему лучше узнать страну. По иронии судьбы, они ехали по одной из дорог, построенных с целью помешать хайлэндскому мятежу. Используя ее и холмы для прикрытия, они избежали правительственных гарнизонов в Форт-Уильяме и Форт-Огастесе.

Настроение повсюду было приподнятым, а люди — такими же суровыми и готовыми к битве, как их земля. Как всегда полагал Бригем, энергии и силы молодого принца оказалось достаточно, чтобы объединить их. Когда мужчины думали о предстоящих сражениях, они думали не о смерти, а о победе и о торжестве справедливости, которую попирали так долго.

Некоторые из них были молоды. Бригем видел будущее на их энергичных лицах, в том как они смеялись и смотрели на принца, который носил хайлэндскую одежду и прикрепил к голубому берету белую кокарду — символ своего дома.

Другие были стары, и их лица отражали прошлое — гордость, не имеющую возраста, битвы, уже проигранные и выигранные. Они смотрели на принца, с его свежей стюартовской кровью, как на клей, который соединит кланы вместе.

Но старых и молодых, энергичных

и сомневающихся Чарлз увлекал одной силой своей личности. Это было его время и его место. Он намеревался достичь своей цели.

Стояла прекрасная погода, дули теплые ветры. Кто-то сказал, что сам Бог благословил мятеж. Какое-то время это казалось так. Люди и оружие, потерянные для якобитов, когда «Элизабет» повернула назад, были забыты. Торфа для костров было достаточно, а вода в горных источниках была свежей. Играли волынки, виски лилось рекой, и по ночам люди спали крепко, как и спят мужчины, пустившиеся в авантюру.

Бригему сообщили, что на север отправлена правительственная армия под командованием генерала сэра Джона Коупа [34] . Он сразу же передал новости непосредственно принцу и увидел, как рот того изогнулся в довольной улыбке.

34

Коуп сэр Джон (1690–1760) — британский генерал и член парламента.

— Итак, мы наконец начнем сражаться.

— Похоже на то, ваше высочество.

Утро было теплым, наполненным рассеянным солнечным светом Шотландии. В лагере пахло лошадьми, солдатами и дымом. Вид суровых холмов смягчал буйно растущий вереск. Орел, рано начавший охоту, кружил в небе.

— Хороший день для битвы, — пробормотал Карл, изучая лицо Бригема. — Вы бы предпочли, чтобы с нами был лорд Джордж?

— Лорд Джордж — отличный полевой командир, ваше высочество.

— Безусловно. Но у нас есть О’Салливан [35] . — Чарлз жестом указал на высокого ирландского солдата удачи, который собирал людей для дневного перехода.

Бригем не сомневался в преданности принцу ирландца, но чувствовал, что в нем больше фанфаронства, чем осмотрительности.

— Если на нас нападут, мы будем отчаянно драться.

— Жду этого с нетерпением. — Чарлз, положив руку на эфес шпаги, оглядывался вокруг. Он чувствовал к этой земле глубокую и искреннюю привязанность. Когда он станет королем, то позаботится, чтобы Шотландия и ее народ были вознаграждены. — Это было долгое путешествие, Бригем, от самого двора Людовика с его хорошенькими личиками.

35

О’Салливан Джон Уильям (1700 —ок. 1760) — якобитский генерал-квартирмейстер.

— Долгое, ваше высочество, — согласился Бригем. — Но его стоило предпринять.

— Скажу вам, что на некоторых хорошеньких личиках были слезы, когда вы уезжали. Вы уже успели разбить сердца и в Шотландии?

— Для меня теперь существует только одно лицо, сир, и одно сердце, которое я постараюсь не разбивать.

В темных глазах принца мелькнул интерес.

— Ну и ну! Похоже, блистательный лорд Эшберн влюбился в хайлэндскую девицу. Скажите, mon ami [36] , она так же хороша, как очаровательная Анн-Мари?

36

Мой друг (фр.).