Мы просто снимся бешеной собаке...
Шрифт:
– Ну что, бродяги… Как житуха и вообще?
Тупак наверное собаку съел на гнилых распальцовках. Он выключил музон и даже не моргнув прожектором ответил:
– Да нормально все. Проблем не ищем... Но сделать можем.
– Е-мое… Какие мы дерзкие!
– Да какие есть.
– Тут нас одна сучка поимела. А мы не любим, когда нас имеют.
– Никто не любит.
– Мимо вас не пролетала?
– Такой позорный белый гиперлет?
– Ага.
– Нет, не пролетала.
– Ты гонишь, родной! Подумай о маме, которая тебя не дождется из похода.
– Ой, блин… Как страшно! У меня аж топливный бак протек от страха. Да насрать мне на твою сучку. Сама
– Нихренасебе! Как ты с дамой разговариваешь, падла?!
– Сдается мне, что ты не дама... А не в меру оборзевший транс. Ты знаешь, что за обидные слова я могу и всечь?!
– Ну так всеки! Базарят только бабы.
В следующую секунду Тупак доказал, что он не баба. И всек вражине в борт из всех стволов. Незадачливая мулатка еле успела выпрыгнуть из корабля. И плюхнулась прямо в грязную нептунскую лужу. Ее гиперлет полыхнул и развалился на куски. Настало время делать ноги. Тупак втопил педали в пол и рванул на крейсерской скорости подальше от печальных пацанов, которых поимела загадочная телка... А потом поимел Тупак.
Но уйти от настырных парней оказалось не так легко. Три гиперлета бросились за нами в погоню. Тупак заложил крутой вираж и облетел Большой дворец... А дальше случилось чудо! В вечерних сумерках перед нами предстал во всей красе петергофский музей фонтанов. Они работали! И водяные струи переливались разноцветными огнями подсветки. Это было так волшебно! Мы летели над водой центрального канала в сторону Невы. По обе стороны били в небо фонтаны. Лазерные лучи преследователей поджигали деревья и кусты, и тонули в хрустальных струях, превращая воду в шипящий пар. Трассирующие заряды плазмы разрывали темноту. Врезались в тысячелетние статуи, разбивая их на куски. Горячие осколки мрамора и брызги воды летели со всех сторон. А мы на полной скорости пронзали этот фейерверк жемчужного безумия и неслись в ночную даль, уворачиваясь от смертоносных лучей и плазменных шаров. Подставляя обшивку Тупака под радужные струи. Он искусно лавировал в паутине аллей и пел грустную песню про маму. Далекого белого рэппера, знатока борщей и профитролей с сыром. Старинные гранитные каскады взрывались под лучами бластеров и сверкающим дождем осколков падали в ночное небо. Два гиперлета на полном ходу врубились в статуи-фонтаны Адама и Евы, и вспыхнули ярким огнем. Как будто первые люди были за нас. И сражались на нашей стороне.
Два гиперлета догорали позади. Но последний все никак не мог отстать. Он поливал нас бешенным огнем из лучеметов. Кукла Банш залезла в башню боевого лазера и заорала: «Поворачивай!» Тупак сделал резкий поворот на триста шестьдесят. Такой глобальный, что у меня чуть мозг не вытек через уши. Не сбавляя скорость и не обрывая песню, Тупак Шакур понесся навстречу вражескому кораблю. А Кукла стреляла из лазерной пушки и подпевала своему корешу: «Прости меня, мама! Я не стану доводить тебя до слез. И буду спускать за собой воду… В толчке!» Нервы у встречных парней уже были ни к черту, и в последний момент они свернули в сторону. Врезавшись в аккуратный белый домик для гостей. Который почему-то назывался «эрмитажем». Этот мини-эрмитаж полыхнул, как рождественская елка. Похоронив под обломками последний преследовавший нас гиперлет. Только мулатка спаслась, и наверное барахталась сейчас у ног Нептуна… Или барахтался? Хрен поймешь этих трансвеститов. Тупак взял курс на Питер, но все уже так устали, что отлетев подальше мы заночевали на первой даче. И даже не забухали! Нездоровая канитель пошла. Никакого рок-н-ролла перед сном. Люблю тебя... Целую… Твоя Смерть.»
15.
Вечер забрал меня из шалаша. Где мы лежали с Где-то Там. И голова
Дмитрий Вечер достал «Золотую Яву»... Предложил мне. Спасибо! Но «честер» лучше. Любимые сигареты Где-то Там. Безумный смысл жизни. Сигареты… И алкоголь. Наверное прикольно с ней мутить! Пьяные женщины такие женщины… Десять-пятнадцать минут любовного релакса без скафандра каждый день! За такое можно и жизнь отдать. И забыть свою мечту о небесно-голубой шпионке. Влюбленной в кого угодно… Только не в меня. Лучше Где-то Там в руках, чем Смерть в глубокой перспективе? Ну и кобелина же ты, Эрм! Ну да… А видеть ее каждый день?!... Это как?! Чувствовать даже через ткань скафандра запах женщины и сходить с ума, представляя ее без всего… Погружать свою душу в мечты. И снова вздрагивать от негромкого голоса. Такого же прозрачного, как сверкающая шерсть последнего во Вселенной хрустального бормонида.
– Ты знаешь, Эрм… Я все понять хочу. Ведь ты так рвался отыскать свою небесно-голубую фею. Оказался в мире БОГов... И что? Прилепился как пластилин к алкоголичке. И отлипать не собираешься...
– Я сам переживаю. Зачем ты ее вообще придумал? Все было так легко и просто. Я любил Тень и Смерть. Они мою любовь в гробу видали. Я страдал и обкуривался до поросячьего визга. Помогал им раздербанить мир. Все было так волшебно. А теперь? Я в шоке... Где-то Там выносит мне мозги.
– Ну блин… Прости. Мне нужен был человек, который позаботится о твоем теле, пока ты тусуешь со мной и Машей. Эта девочка спонтанно получилась. Но согласись, что задница у нее просто блеск!
– Не то слово! Ты просто Микеланджело женских задниц.
– Подозреваю, что это был сарказм.
– Знаешь, на что это похоже? Как если бы я пришел к тебе за коксом, а ты мне впарил чистый гер. И я на радостях засадил его в оба дула!
– Ты когда в последний раз с женщиной был?
– Ой, блин! Ты прямо, как она: «Найди себе девушку, Эрм! Ах, да… У тебя же вирусы! Ну тогда терпи.» Петросяны хреновы! Достали…
– Ну извини, Эрмитаж. Нет у меня свободной телки для тебя. Я же не директор борделя. Придется тебе самому этот винегрет разруливать. С Тенью-Смертью и Где-то там.
– Спасибо! Ты меня просто обалденно поддержал.
– Да ладно...
– Это был сарказм! Как Маша?
– Нормально. Медитирует. Говорит - это даже лучше, что ты ушел.
– Почему?
– Ну знаешь… У нее была идея, что ты под нее клинья подбиваешь. И хочешь ее соблазнить! Ха-ха… Прикинь?!
– Вот это юморнула!
– Бабы, что еще сказать… Вся жизнь как песня. О том, что все ее хотят!
– Мне нравится Маша.
– Думаешь, ты бы ее соблазнил?
– Не знаю.
– Черт… Об этом лучше не думать. Сразу хочется тебя убить!
Дмитрий Вечер зарядил еще одну трубку и раскурил. Ласковый дымок побежал по эбеновому стержню, вырвался из мундштука и растворился в легких моего творца. Сделав несколько затяжек он передал трубку мне и отключился на несколько минут. Я затянулся и последовал за ним. В призрачный мир, где все зашибись! И все друзья, и братья. Шампанское льется рекой. Безотказные телки выполняют любой каприз! И никто не называет их шлюхами. Потому что у всех все есть.