Мы просто снимся бешеной собаке...
Шрифт:
Мы выпили… Вернее он выпил. А в меня залил бухло, как в бездонную небесно-голубую шахту. Куда деваться, блин, люблю я это дело! С волками тусанешься, еще не так взвоешь. Мы запили бухло вишневым соком и закурили «Честерфилд». Забытый вкус американской мечты! Погибшей под обломками цивилизации БОГов. Мечта убилась, а вкус остался… Навсегда.
– Повезло тебе, родиться небесно-голубой! Не надо носить этот долбаный скафандр. И в сексе наверное все окей?
– Вообще окей!
– Так может и мне отломится?
– Извини. Я замужем.
– Ну ладно! Все равно мы вас съедим.
–
– И все. Завтра будет ритуал. И мы вас всех зарежем.
– Завтра? Блин… Какая жалость. А мы ведь так и не переспали.
– Да-а… Печаль. Вздрогнем?
– Давай! За то, чтоб было все окей.
Мы хлопнули еще по стакану «Райской». Все Окей был неплохой мужик. По-своему галантный кавалер. Знал, как угодить женщине. Наверное их у него было много. В прошлой жизни. А потом взорвалась сверхновая! Дельта-волны пронеслись над миром. У паренька рвануло крышу. И всех своих подружек он убил и съел.
– Ты думаешь: я вот такой унылый людоед?! Который тупо гасит гуманоидов и пускает на шашлык?!
– Ну да… Примерно так. А разве нет?!
– Понимаешь, Смерть… Мы не просто их едим! Это часть ритуала. Так мы выражаем свою любовь к богу.
– Обалдеть… У вас там целый культ?! Ну да… Ведь просто так мочить и жрать людей - отстой! А если замутить религию и стать пророком - это же совсем другой расклад. И ты уже герой, наместник бога на Земле.
– Вот дал бы тебе в торец! Но женщин не бью. И знаю, что не со зла исходишь ядом. Просто ты заблудшая душа! Наша религия - одна из самых древних в мире. Она не оправдывает каннибализм, а учит нас, что смысла в жизни нет… Поэтому нужно любить жизнь, и главное - себя в этой жизни.
– Черт возьми… Да ты философ! Мне просто жуть как хочется услышать историю про твоего бога.
– Отголоски нашей веры есть в самых древних преданиях. У многих народов существует легенда, что мир создал седой длинноволосый бог. Одни называют его Вучер. Другие - Вачер. А мы зовем его просто… Вечер. Наш бог живет в царстве бескрайней ночи. Там нет ни стен, ни потолка. А лишь прозрачная хрустальная плоскость, уходящая за горизонт. И со всех сторон - звезды. Миллионы звезд! У ног его пульсирует магический зеленый круг. И все это длится вечно. Вечер курит трубку и сочиняет истории про наш мир для своей божественной подруги. Выражая этим свою любовь.
– Охренеть... Живут же люди!
– Это не люди... Это боги.
Вот такие дела, Тень. Если бы не жрачка из людей... Я бы может тоже стала вечеристкой! А что?… У тебя кун-шу. А у меня даже нет никакого хобби! Мужиков окучивать я не люблю. Зачем мне это, если у меня есть ты? Ну тебя это конечно не смущает… Смотри, добегаешься! «Я не виновата, они сами в меня влюбляются!» Ну да, конечно. Бабушке своей расскажи... Которой у тебя никогда не было. Костыль с Паштетом хвостами за мной ходят... Когда не лежат замотанными в молекулярную сеть. И о чем бы я не заикнулась - они уже бегут это искать. И бросают к моим ногам… Любое курево, бухло и шоколад! Что ты им наплела?! Они кайфуют, как торчки под тягой. И смотрят на меня такими глазами, словно Вечера увидели. Бросай ты это дело, Тень! Хватит задницей вертеть. А то в натуре жалко пацанов... Ну вот и все. На завтра
11.
Где-то Там стояла передо мной в легком платье какого-то больного бирюзового цвета. Почему больного?... Да потому что мне вдруг захотелось сойти с ума, выкинуть в помойку свой вечно протекающий чердак и нырнуть в бездонный омут этих глаз. И слиться с райским фимиамом ее пронзительных сладостных губ... Э-эх… А ведь я уже решил отправиться на поиски могилы Тени-Смерти! Построить рядом шалаш. Ухаживать за ней. Менять цветы... И вспоминать ее глаза. Как же не вовремя это все!
Вряд ли я влюбился в Где-то Там… Но что-то непонятное мягко пробежало между нами. На секунду задержалось, помахав пушистым хвостом. И мягко ушуршало дальше, клятвенно пообещав вернуться… В руках у Где-то Там колыхалась корзинка с едой. И это было очень кстати! Учитывая год моего пребывания в астрале. Звездное небо и зеленый круг до сих пор мерцали в памяти. Казалось, еще чуть-чуть… И я вспомню! Но в голове висел туман.
– Где-то Там… Какое красивое имя!
– Ты всем так говоришь?
– Тебе одной.
– Как мило... Ты наверное проголодался?
С этими словами Где-то Там разложила на блюде принесенные вкусняшки и пригласила меня к столу.
– Наслаждайся... А я пойду попудрю носик и переоденусь. А то через несколько минут твои вирусы начнут наслаждаться мной.
– Так это не навсегда? Как жаль…
– У меня последний дан кун-шу! Десять-пятнадцать минут в день я могу делать, что хочу… И даже то, что ты подумал.
– Круто... Ну тогда иди. Живая ты мне больше нравишься.
– Я мигом, только скафандр надену. Приятного аппетита!
И она ушла. А я как лев набросился на еду. Чувствуя на себе карающий взгляд последнего бормонида. Саблезубый кот урчал и тарахтел на полу как трактор. Изо всех сил пытаясь намекнуть, что он тоже голоден. В конце концов его душа не вынесла адских мук, и я услышал раздраженное:
– Вкус-с-с-сно?
– Ага… Твоя хозяйка просто мастер по выкладыванию буженины и докторской колбасы на огромные ломти маасдама и аммерлендера.
– Да ты садюга, Эрм! Ты что, не видишь: Я ТОЖЕ ХОЧУ ЖРАТЬ.
– Ой, блин… Братуха, извини! Вот этот бутер словно создан для тебя.
И я положил перед ним самый большой сэндвич, который только смог найти. Пускай поест, бродяга.
Вернулась Где-то Там. Уже в скафандре... Ну и что? Ведь даже в нем она была прекрасна. И ослепляла меня своей безумно-идеальной попкой. Невозможно было думать ни о чем. И хотелось заорать, как в древнем мультике про андрогинную Мочалку-Боба: «Мои глаза-а-а-а!» Ее попка просто выжигала мозг. Мне нужно было страдать и размышлять о своей трагической любви к небесно-голубой богине… А вместо этого в моей голове подпрыгивала аппетитная попка Где-то Там. Веселая и озорная. Она улыбалась, ласково подмигивала булочками и шептала: «Не грусти!»