Мы, мутанты

Мари с крылышками

Весь тот день, пока совершалась церемония прощания, Чарльз потратил на то, чтобы разузнать что-нибудь об Эрике. Ему даже удалось отловить и расспросить Маккоуна, но сказал (и подумал) тот совсем немного. Да, Леншерра схватили. Где он сейчас? В Пентагоне. Почему именно там? Просто под зданием Министерства обороны есть помещение, полностью свободное от металла. Леншерра допрашивают, но он молчит. Можно ли его навестить? Ну, разумеется, нельзя.

Увы, это было всё, что Чарльз смог сообщить изнывающей Рейвен и напряжённо ждущим новостей друзьям. Хэнк и Алекс при этом думали, что Эрик в общем-то сам напросился, но благоразумно держали свои мысли при себе. Сдружившиеся Шон и Лорна (видимо, сказывалась не такая уж большая разница в возрасте), обсудили случившееся между собой и пришли к выводу, что Эрика могли подставить,

ведь он, в сущности, не так уж плох, но тоже не спешили делиться этим выводом. Сюзанна утешала Рейвен, тормозя периодически накатывавшие на Даркхольм приступы самобичевания, и напоминая, что о планах Эрика посетить Даллас никто из них не знал, а значит не факт, что если бы Рейвен и остальные остались с ним, ареста удалось бы избежать. А так же вполне возможно, что если бы они поехали туда все вместе, то сидели бы сейчас рядком в соседних камерах.

К счастью, для широкой общественности участие мутанта в покушении так и осталось тайной, и Чарльз отлично понимал, почему. Как бы ни относились власть имущие к мутантам, фанатик Крид с его бесноватыми последователями тоже не внушал им ни симпатии, ни доверия. «Друзья человечества» после известия о гибели Кеннеди устроили чуть ли не празднование с шествием и фейерверками, и эти пляски на костях возмутили даже видавших виды вашингтонских политиков. Акции Крида среди политической элиты, и так-то невысокие, упали ещё ниже, но, увы, падение рейтинга противника мутантов не означало подъёма рейтинга у их сторонников. Все планы Чарльза по-прежнему висели на волоске.

Ночью того же дня его навестила Мойра и обрадовала известием, что Гайрич весьма серьёзно отнёсся к обронённым Ксавьером словам о том, что Эрика арестовали подозрительно быстро после покушения, но не трогали до выстрелов. Теперь глава СОНЗ перетряхивал осуществивший задержание отряд, и уже начали вырисовываться интереснейшие подробности, но кто и зачем заказал президента Леншерру, так и оставалось неясным.

Утром понедельника Чарльз, как и прочие приближённые Кеннеди, получивший пригласительный билет, прибыл в Капитолий, чтобы пройти в похоронной процессии за гробом президента в собор Святого Матфея. И сам проход по улицам под взглядами собравшихся по обочинам людей, и поминальная служба в соборе плохо сохранились в памяти Чарльза. Церемония же на кладбище оказалась на удивление короткой. Гроб опустили в могилу, в небе над ним сперва с рёвом пронеслись пять десятков истребителей, а потом низко проплыл Борт номер один. Батарея, стоявшая на площади Макклеллана, дала салют из двадцати одного залпа, священник окропил склеп, после чего вдова Кеннеди с помощью небольшого факела зажгла Вечный огонь. И на этом всё кончилось.

А вот короткий разговор с Робертом Кеннеди, случившийся, когда они все уже шли с кладбища к ждущим их машинам, в память врезался очень отчётливо. Всего несколько фраз, но голос Кеннеди-младшего словно и сейчас звучал в ушах телепата.

– Они убили его, потому что он пытался сделать этот мир лучше, – сказал тогда Роберт. – И знаете, я продолжу его дело.

Он говорил искренне, Чарльз очень хорошо видел, какой переворот в сознании министра юстиции произвела смерть старшего брата. И Ксавьер от души пожал протянутую Робертом руку. Осознание, что по крайней мере один союзник у него всё-таки остался, грело душу.

Вечер уже перешёл в ночь, остальные мутанты спали или готовились отойти ко сну, но у Чарльза сна не было ни в одном глазу. Он бродил по комнатам, то усаживаясь куда-нибудь и пытаясь читать заброшенные им в последние дни газеты, то вновь вскакивая и принимаясь мерить шагами гостиную своего вашингтонского дома и прилегающие к ней помещения. Смысл газетных заметок ускользал от него, взгляд зацепился только за некролог на последней странице одного из изданий. Надо же, Олдос Хаксли умер, и никто этого не заметил из-за случившейся в тот же день трагедии в Далласе… Голова, к счастью, больше не тревожила Чарльза, и он, плюнув на возможные последствия, налил себе виски. Помянем всех ушедших… Знакомый вкус спиртного обжёг рот, в памяти снова зазвучал колокольный звон и голос кардинала Кушинга, отправлявшего мессу. В соборе было тесно и душно, он не был рассчитан на такое количество народа. Чарльз невольно усмехнулся, вспомнив случившееся уже после богослужения происшествие, которое могло бы

показаться комичным, когда б не обстоятельства. Как это частенько случается, тщательно продуманная церемония похорон дала сбой, приведя к полнейшей неразберихе, когда участники церемонии выходили из собора и рассаживались по машинам, чтобы ехать на кладбище. Трудно сказать, что послужило тому причиной, но тогда всё перемешалось, люди прыгали в первые попавшиеся автомобили, забыв о рангах и этикете. В результате одни лимузины оказывались забиты пассажирами, как бочки сельдями, в то время как другие уходили почти пустыми. Чарльз тогда в нерешительности остановился на церковном крыльце, обозревая столпотворение, а рядом с ним остановился собственной персоной президент Франции Шарль де Голль. Оглядел мечущихся внизу в поисках свободных машин конгрессменов и губернаторов, а так же обслугу Белого Дома, беспардонно занимающую автомобили, зарезервированные за главами иностранных государств, повернулся к главе президентского протокольного отдела Дьюку и вопросительно поднял брови. Но Дьюк, надо отдать ему должное, не растерялся.

– Полагаю, вы согласитесь, – сказал он, – что право ехать первыми принадлежит членам семьи президента Кеннеди?

Шарль де Голль согласно кивнул.

– Ну и вам, конечно же, известно, что семья Кеннеди весьма многочисленна?

Де Голль кивнул ещё раз.

– И вот теперь, – Дьюк сделал широкий жест, – вы сами можете в этом убедиться!

Чарльз, как и во время прощания, держал свои способности на замке, а потому не мог сказать, посетила ли голову французского президента мысль, каким образом в число ближайших родственников Кеннеди попал чёрный как смоль камердинер Джордж Томас, что как раз сейчас сел в один из лимузинов. Но если и посетила, генерал де Голль тактично не стал её озвучивать.

Звонок в дверь прервал воспоминания Чарльза. Недоумевая, кто это мог его посетить на ночь глядя, Ксавьер пошёл открывать. Распахнул наружную дверь – и замер в изумлении. Кого угодно он ожидал увидеть у себя на пороге – но только не эту женщину.

– Мы можем войти? – спросила Жаклин Кеннеди.

– Да, конечно, – Чарльз, обретя дар речи, шагнул в сторону. – Прошу вас, мэм.

Госпожа Кеннеди вошла и сразу же уверенно направилась в гостиную, где горел свет. И Чарльз изумился ещё больше, потому что в дом следом за ней проскользнула никто иная, как Эмма Фрост. Она приветливо улыбнулась телепату, и тот невольно отметил, что чёрное траурное платье необыкновенно ей идёт. Хотя вырез на нём мог бы быть и поскромнее.

– Простите за беспорядок, – сказал Чарльз, входя в комнату вслед за дамами. – Я не ждал гостей.

Жаклин села в кресло, изящным жестом дав понять, что беспорядок её волнует в последнюю очередь. Эмма не менее изящно пристроилась в уголке дивана. Что могло связать их между собой? Чарльз подумал, не надеть ли давно сброшенный пиджак, но вместо этого просто спросил:

– Могу я предложить вам выпить?

От выпивки гостьи не отказались, и миссис Кеннеди достала сигареты. Вопросительно глянула на него, и Чарльз согласно кивнул.

– Я надеялась застать вас одного, – сказала Жаклин. – Нам не помешают, я надеюсь.

– Нет, миссис Кеннеди. Все остальные уже в постелях.

– Это хорошо, – Джеки, наклонив голову в знак благодарности, взяла из его рук стакан. – Я бы не хотела, чтобы наш разговор стал достоянием посторонних.

– О нём никто не узнает.

Миссис Кеннеди вопросительно посмотрела на Эмму, и та согласно опустила ресницы. Что ж, врать им Чарльз и не собирался. Он протянул Эмме второй стакан и был вознаграждён ещё одной улыбкой.

– Вы знаете, что ваш бывший друг Эрик Леншерр был арестован на месте убийства Джона? – спросила Джеки, когда Чарльз сел на другой конец занятого Эммой дивана.

– Да, знаю. Просветили.

– Говорят, что вы были там и всё видели. Это правда?

– Правда, – кивнул Чарльз, решив не вдаваться в несущественные подробности.

– Тогда скажите мне, мистер Ксавьер… только правду. Это Эрик Леншерр убил моего мужа? Или пытался его убить?

– Нет, – глядя прямо в требовательные глаза, ответил Чарльз. – Не стану от вас скрывать, он хотел именно этого. Но когда он узнал, что Джон Кеннеди – мутант, то переменил своё решение и попытался его спасти. И, не схвати его люди из СОНЗ, вполне возможно, что ему это бы удалось.