Мы, мутанты
Шрифт:
– Оно что-то делает! – крикнула Лорна.
И поединок с алмазом мгновенно перестал иметь значение. Катер затрясся, а перед его кормой, не более чем в сотне ярдов, из воды вырвалась, сияя огненным хвостом, огромная металлическая стрела. За ней вторая, третья… Время словно замедлилось, демонстрируя, как целый гигантский огненный рой вылетает на волю, чтобы нести смерть и разрушение. Яростный, неодолимый… Ракеты уходили вверх почти вертикально, как свечи, людям и мутантам внизу оставалось только бессильно смотреть на их выхлопы над головой, образовавшие огненный узор на фоне ясного голубого неба. Казалось,
Чарльз моргнул. Потом моргнул ещё раз. Секунды шли одна за другой, а огни ракет всё так же горели в небе, не приближаясь, и не отдаляясь. Ему не казалось, ракеты действительно зависли в воздухе. Словно стоп-кадр на экране огромного кинотеатра.
Позади раздался какой-то звук, и Хэнк, чьими глазами смотрел в этот момент Чарльз, сообразил обернуться. Как раз вовремя, чтобы подхватить оседающую на палубу катера Сюзанну.
– Я думала, что меня не хватит, – со слабой улыбкой шепнула она Хэнку. – И так на самом-самом пределе…
– Уходит! – крикнула Лорна, бросаясь к борту. Субмарина под водой теперь скользила обратно в сторону открытого моря. С ракетами Лорна ничего поделать даже не попыталась – слишком была растеряна, – но можно попробовать остановить вот это…
«И думать забудь!» – всполошился Чарльз, вспомнив, как куда более взрослого и опытного Эрика значительно меньших размеров подлодка потащила за собой, как рыбу на леске. Видимо, переданная им картинка оказалась достаточно яркой – Лорна надула губы (попробовать уж очень хотелось), но здравый смысл возобладал, и она кивнула.
Капитан катера, таращившийся на застывшие ракеты, закрыл рот, опустил голову и поправил фуражку. Люди на других кораблях постепенно тоже приходили в себя, хотя ещё и не понимали толком, что произошло. Слышался нарастающий гул голосов, у кого-то снова заработала связь, и эфир наполнился недоумёнными вопросами и попытками докричаться друг до друга.
– Их десять, – вдруг сказал Хэнк. – Да, десять. На подлодке Эрика было шестнадцать боеголовок. Десять они выпустили. Где ещё шесть?
– То есть, когда этот ваш стазис будет снят, ракеты просто продолжат лететь в том же направлении? – уточнил министр обороны Макнамара.
– Да, – кивнула Сюзанна.
– И сколько стазис может продержаться?
– Пока я его не сниму.
– А если не снимете?
Сюзанна пожала плечами:
– Я никогда не держала его дольше двух часов. Так что ничего не могу вам сказать.
– Боюсь, что длительность стазиса можно выяснить лишь экспериментальным путём, – заметил Чарльз. – Быть может, он рассеется по прошествии какого-то времени, или при определённых условиях. А может, продержится тысячи или даже миллионы лет. Наша планета состарится и рассыплется в прах, а они всё ещё будут там висеть.
Собравшиеся переглянулись.
– Полагаю, нам всё же не стоит увлекаться экспериментами, – сказал Кеннеди. – Учитывая, что стоит на кону.
– Полностью с вами согласен, господин президент.
– Теперь ведь, когда траектории ракет можно вычислить, наши средства обороны смогут их перехватить? – повернулся Кеннеди к Макнамаре.
– Без всякого сомнения, господин президент, – министр обороны наклонил голову.
– Прекрасно, тогда так и поступим. Когда всё будет готово, мисс
– Осталось выяснить, – подал голос Гайрич, – где оставшиеся шесть боеголовок. Угроза отнюдь не миновала.
– Мы помним об этом, агент Гайрич, – вздохнул Кеннеди. – Мистер Ксавьер?
– Опасность, разумеется, не миновала, – сказал Чарльз. – Но мы выиграли по меньшей мере несколько месяцев. План Эрика провалился, ему потребуется время, чтобы придумать что-то ещё. Ни с шестью, ни с шестнадцатью боеголовками невозможно покрыть намеченную территорию, даже с учётом выпадения радиоактивных осадков, а отходов, способных обеспечить стабильный радиоактивный фон, у него теперь нет. А даже если б и были, даже если он ограбит ещё одно хранилище – имея мутанта, способного чувствовать металл, мы очистим территорию в достаточно короткий срок, даже если не справятся металлоискатели. Лояльные правительству мутанты уже доказали свою способность эффективно противостоять попыткам захвата, а без контроля над территорией или хотя бы над источниками радиации Леншерру там делать нечего. В таких условиях я не вижу никакого смысла взрывать оставшиеся боеголовки, а Эрик, конечно, весьма жесток, но всё же не маньяк, стремящийся к убийствам ради убийств.
– Я бы не был так уж уверен в его душевном здравии, – заявил Гайрич.
– Не сочтите за хвастовство, агент Гайрич, но как телепат я могу судить об этом со всей определённостью. Он не более безумен, чем я или вы.
– И всё же, – Гайрич повернулся к Кеннеди, – в таких условиях освобождение мутантов из лагерей я считаю преждевременным. Даже если Леншерр отказался от своего старого плана, мы не знаем, каков будет новый. Им может оказаться и массовое восстание.
– Как раз поэтому и необходимо ликвидировать лагеря как можно скорее, – настойчиво возразил Чарльз. – Мы должны выбить из рук Эрика этот козырь – лишить его возможности объявить себя защитником обиженных и угнетённых. А чем раньше мутанты вернутся к нормальной жизни, тем меньше у них будет поводов для недовольства.
– Что ж, – президент решительно поднялся, и все тоже встали. – Я вас выслушал, господа. Мистер Ксавьер, ваши люди поработали на совесть, и заслуживают награды, особенно мисс Чен, – он улыбнулся Сюзанне, и та кивнула в ответ, правда без улыбки. – А так же мисс Дейн. И благодарность Америки не заставить себя долго ждать. А сейчас совещание окончено.
Советники и руководители спецслужб потянулись к выходу, но Чарльз и Макнамара позволили себе задержаться. Ксавьер проводил взглядом тревожно посмотревшую на него Сюзанну, пока та не скрылась за дверью, а Макнамара тем временем негромко сказал:
– Уверен, что не хочешь объявить эвакуацию Вашингтона? Белый Дом – напрашивающаяся мишень, и если боеголовку взорвут здесь…
– А ты представляешь, какая поднимется паника по всей стране, если мы это сделаем? – вопросом на вопрос ответил Кеннеди. – Сто очков команде Крида и его фанатикам. Нет, Джордж. Пентагон и Управление пусть эвакуируются, если хотят – но тихо, в режиме секретности. Джеки с детьми, возможно, тоже лучше уехать. Пусть поживут в Хаммерсмите, или в Скво-Айленде, или в этом, как его, Уэксфорде. Остальные посвящённые насчёт своих семей пусть решают сами. Но я останусь здесь.