Муза
Шрифт:
— Что тебе нужно? — спрашиваю я, мой голос звучит холодно и резко.
Он резко вдыхает, его лицо искажается.
— Софи, послушай меня...
— Нет, — перебиваю я его. — Мне не нужно слушать ту чушь, которую ты собираешься наговорить. Я видела. Я видела тебя с ней.
— Ты ошибаешься, — говорит он, и его голос дрожит. — Это не то, о чем ты подумала. Она пришла без приглашения. Я не хотел, чтобы она там была. Я ее не приглашал. Я ее не трогал.
Я издаю пустой смешок.
— Правда? Потому что с того места, где я стояла,
— Но это не так...
— Хватит, — говорю я, качая головой. — Я на всю жизнь наслушалась лжецов. Я не могу больше этого делать.
Я снова пытаюсь пройти мимо него, но он протягивает руку, бережно, но твердо обхватывает мою голову и заставляет меня посмотреть на него.
— Софи, — говорит он голосом, полным печали, срываясь на крик, — я хочу, чтобы ты помолчала. Я хочу, чтобы ты услышала меня, когда я скажу это, потому что это единственное, что заставляет меня дышать последние сорок восемь часов.
Он берет меня за лицо, его руки дрожат на моих щеках.
— Я бы никогда тебя не предал. Ни за миллион лет, блядь. Эвелин для меня ничто. То, что ты видела – это ее отчаяние, ее попытка ухватиться за то, что давно умерло. Я ее не приглашал. Я ее не хотел. Я держался от нее как можно дальше, пока ждал ее чертов Uber. Потому что единственный человек, которого я хочу в своей жизни... — он прерывается, вздыхая дрожащим голосом, — ...это ты.
Я застыла, глядя на него, его слова были как пощечина.
— Я влюбляюсь в тебя, Софи, — говорит он, словно сам не может в это поверить. — И да, это слишком быстро. И да, ты моя ученица, и да, мир сойдет с ума, если об этом узнает. Но мне плевать на все это.
Он притягивает меня ближе, наши лбы соприкасаются, его голос грубый и хриплый.
— Мне плевать на правила. Мне плевать на риски. Я бы сжег всю свою жизнь дотла, если бы это означало быть с тобой. Ты – все, чего я никогда не осмеливался желать, все, чего я никогда не считал себя достойным, и теперь, когда ты у меня есть... — его голос дрожит. — Я боюсь потерять тебя.
Он издает грубый, беспомощный смешок.
— Я думал, что сильный. Я думал, что недосягаемый. Потом появилась ты и разрушила меня, и, черт, Софи, я не хочу восстанавливаться, если жизнь дальше будет без тебя.
Он качает головой, эмоции вырываются из него волнами.
— Я сделаю все, что угодно, ладно? Я встану на колени прямо здесь, если это необходимо. Я выйду в коридор и буду кричать во весь голос...
Он поворачивается, тянется к дверной ручке, его голос становится громче.
— Я люблю Софи Уилсон! Я люблю ее! Я люблю ее, и мне плевать, кто об этом знает!
И он говорит это искренне. Каждое слово.
Что-то внутри меня разрывается.
Я прижимаюсь губами к его губам, хватаю его за рубашку на груди и притягиваю к себе. Мы сливаемся друг в друге, как взрыв, неистово и отчаянно, все, что мы сдерживали, наконец вырывается наружу.
Его руки обхватили
Он прижался ко мне, его тело горячее и твердое, и из глубины его груди раздался низкий стон, когда я в ответ задвигалась навстречу ему. Трение восхитительно, мучительно и его совершенно недостаточно.
Он поднял меня выше, идеально прижимаясь ко мне. Одна рука скользнула между нами, прижимаясь к болезненному жару в моем лоне, через тонкую ткань моих леггинсов.
Я задыхаюсь, прижавшись к его губам, мои бедра поднимаются навстречу его руке, отчаянно желая большего. Его пальцы находят нужное место и медленно, уверенно кружат, заставляя меня задыхаться и дрожать, пока я цепляюсь за него, как за спасательный круг.
— Тео... — задыхаюсь я, прижимая лоб к его плечу, пока удовольствие быстро нарастает. Острая, мучительная спираль скручивается все туже и туже внутри меня.
— Вот так, — шепчет он, его голос грубый. — Кончи для меня.
Я не могу остановиться, даже если бы хотела. Волна оргазма накрывает меня, вырывая из моего горла стон, я дрожу и сжимаюсь, все мое тело расслабляется в его объятиях.
Он держит меня, целуя в щеку, в шею, шепча слова, которые я не могу полностью расслышать из-за шума крови в ушах. Когда я наконец успокаиваюсь, дрожащая и полностью разбитая, я понимаю, что его дыхание такое же неровное, как и мое.
Я смотрю вниз и замечаю мокрое пятно, темнеющее на его джинсах.
Мой взгляд возвращается к его глазам, широко раскрытым от удивления. Он смеется, задыхаясь, щеки краснеют.
— Да, — говорит он тихим голосом. — Вот что ты со мной делаешь.
Я не могу сдержаться. Я тоже смеюсь, наклоняюсь, чтобы снова поцеловать его, мои движения медленные, губы задерживаются на его. Я не хочу отрываться, пока не хочу.
— Тебе лучше переодеться, пока тебя никто не увидел, — дразню я. — Думаю, нам следует... — я смотрю на дверь, и реальность с новой силой возвращается ко мне. — Может, одному из нас следует уйти первым?
— Да, — говорит он, и в его голосе слышится сожаление. — Иди первая. Я подожду несколько минут.
Он сжимает мою руку и в последний раз нежно целует мои пальцы.
— Увидимся позже, нарушительница.
— Пока, Тео, — шепчу я.
Я выскальзываю в коридор, сердце все еще бешено колотится, а тело гудит от электричества. Не могу поверить в то, что мы только что сделали. В школе. В кладовой.
Это было смело, безрассудно... И чертовски рискованно. Но это было идеально.
Мое сердце словно сшито по кусочкам. Может, я должна была доверять ему с самого начала. Может, в следующий раз я так и поступлю. Хотя, нет, забудьте. Лучше, чтобы следующего раза не было.