Муза

Старлинг Айла

Потому что, если я это сделаю, он может уехать, пока я выйду на улицу. Я не могу упустить эту возможность.

Я спускаюсь по лестнице, едва дыша. Осторожно обходя скрипучие ступеньки, которые знаю наизусть, я стараюсь шуметь как можно меньше. В доме тихо, все, скорее всего, уже легли спать. Сегодня мне везет.

Как только выхожу за дверь, я бегу. Я нахожу его там, где и ожидала. Он припарковался на том же месте, куда подвез меня несколько недель назад, после той ночи, когда я осталась у него. После той ночи, когда все

изменилось, когда все началось. Если бы я тогда знала, что мы окажемся здесь сейчас...

Он ждет в своем черном хэтчбеке, его лицо видно в оранжевом свете уличных фонарей. Я протягиваю руку к пассажирской двери, но, не успев потянуть за ручку, она открывается изнутри. Приглашение.

Я скольжу на кожаное сиденье и с силой захлопываю дверь, чтобы не пропустить холод. Он не сразу заговорил, а просто наклонился и включил подогрев сиденья.

Он такой чертовски внимательный, даже в мелочах. Это меня убивает.

— Привет, Соф.

Его голос низкий и хриплый.

— Привет, — шепчу в ответ. Теперь, когда я здесь, с ним, я не знаю, что сказать. В моей голове крутятся тысячи мыслей, но мне страшно говорить. Боюсь, что если я это сделаю, то разрушу чары и он убежит.

Он прочищает горло, его кадык подпрыгивает.

— Мне не следует здесь быть.

Я замираю.

— Но... — он грубо выдыхает, проводя рукой по волосам. — Я сидел дома и все, о чем мог думать, о тебе. О субботнем вечере и сегодняшнем утре... о том, как я с тобой разговаривал. И о вине, черт возьми. Вина убивает меня.

Я сглатываю, сжимая руки в кулаки на коленях.

— Вина?

Он резко выдыхает.

— Потому что я солгал.

У меня перехватывает дыхание.

— Солгал?

Я что, попугай?

Его руки сжимают руль, костяшки пальцев белеют.

— Да, Софи. Я солгал, — он поворачивается ко мне, и в его глазах есть что-то… почти отчаянное. — То, что я чувствую к тебе, это... — он качает головой. — Ты сводишь меня с ума, черт возьми.

Его голос становится тихим, низким и хриплым.

— Я хочу этого. Всего этого. Я хочу встречаться с тобой, узнавать тебя, быть с тобой. Ты осветила мой мир после слишком долгого пребывания в темноте. Я с нетерпением жду уроков каждый день, не потому, что хочу учить кучу старшеклассников, а потому, что хочу увидеть тебя.

Я не могу дышать. Я не могу думать.

И тут я двигаюсь, и он тоже. Наши руки хватают, тянут, в отчаянной попытке прикоснуться друг к другу. Наши губы соприкасаются, каждый из нас пожирает другого. Мы жаждем друг друга.

Его тело твердое под моими руками, и вдруг я уже не сижу на своем месте. Его руки обхватывают мою талию, поднимают и перемещают меня, пока я не оказываюсь верхом на нем. Обнимая меня еще крепче, он прижимает меня к своему теплому телу.

Машина слишком мала, пространство слишком тесное. Мои ноги зажаты

между дверью с одной стороны, и центральной консолью с другой, но мне все равно.

Все что важно – это он. Тепло его тела, его руки на моей коже. То, как он стонет, прижавшись к моим губам, словно теряя контроль. Я двигаюсь навстречу ему, покачивая бедрами, и он вздрагивает.

Еще. Я хочу еще. И твердость между моими ногами говорит о том, что он тоже этого хочет.

Его пальцы скользят под мою толстовку, грубые ладони скользят по моей спине, зажигая каждый нерв в моем теле. Я пылаю.

— Софи, — стонет он, отрываясь на мгновение, чтобы произнести мое имя, и это почти губит меня.

Мы теряем себя друг в друге. Это больше, чем просто поцелуй, это высвобождение всех эмоций, всего напряжения, которое тянулось между нами с той ночи, когда мы впервые встретились. В баре, много месяцев назад.

Кто бы мог подумать, что мы окажемся здесь, учитель и ученица, но при этом гораздо больше, чем просто учитель и ученица.

Я потягиваю его нижнюю губу зубами, и из моего горла вырывается тихий стон...

И тут звонит мой телефон, и резкий звук прорезает темноту в машине, как нож. Я замираю, и сердце падает в груди.

Единственные люди, которые могут позвонить мне так поздно, это Сал... или мои родители. Я хватаю телефон, и в груди меня охватывает ужас.

Папа.

Черт.

Тео видит имя, прежде чем я успеваю его скрыть.

Моя рука дрожит, когда я сдвигаю экран, чтобы ответить на звонок. Я успокаиваю дыхание.

— Алло?

— Где ты? — его голос резкий, громкий. Я съеживаюсь, мое тело напрягается. Тео тоже, его большое тело подо мной становится жестким.

— Я... я вышла прогуляться, — заикаюсь я. — Мне нужно было подышать свежим воздухом.

— Возвращайся домой. СЕЙЧАС ЖЕ, — кричит он стальным голосом. — Уже давно прошел комендантский час. Продолжай так, Софи, и ты об этом пожалеешь.

Тео сжимает челюсти, крепче обнимая меня за бедра.

Моя голова падает вперед, опираясь на грудь Тео. Вес реальности снова обрушивается на меня.

— Да, сэр, — телефон отключается, когда он вешает трубку.

Тео поднимает мой подбородок, его прикосновение невыносимо мягкое и легкое.

— Ты в порядке?

Я киваю, слезы жгут мои глаза.

— Я буду в порядке.

Но я не чувствую себя в порядке.

— Хорошо... — говорит он, все еще не отпуская меня. — Но, пожалуйста, если я тебе понадоблюсь... я здесь. Я подожду, на всякий случай.

— Спасибо, — шепчу я. Я отчаянно целую его в последний раз, прежде чем выскользнуть из его машины в холодную темную ночь. И бегу домой, как будто от этого зависит моя жизнь.

Потому что так и есть. Я знаю, что, если я задержусь, отец пойдет меня искать.

И я чертовски хорошо знаю, чем это закончится.