Муза
Шрифт:
Такие шрамы заживают и исчезают не сразу.
Но улыбка на ее лице говорит мне о том, что я сделал правильный выбор.
— Конечно. К тому же ты не перестаешь меня удивлять. Красивый и еще умеешь готовить? Женишься на мне?
Ну, я точно не против этой идеи. Может быть, когда-нибудь. Она чертовски потрясающая. И я был бы счастлив, черт, я был бы польщен, провести остаток своей жизни с такой девушкой, как она.
Я пристегиваю ремень безопасности, убеждаюсь, что она сделала то же самое,
Но если честно, та грань, которую я продолжаю делать вид, что мы не пересекли? Она уже далеко позади нас. Нет такой реальности, в которой наши отношения могли бы выйти на свет, и я не был бы преследуем в суде общественного мнения.
И они были бы правы.
Я отказываюсь от всего, во что когда-то верил. Жестоко подавляю свои моральные и этические убеждения. Каждая граница, которую я для себя установил, с каждой минутой становится все более размытой. И я позволяю этому происходить.
Потому что это она. Она того стоит. Стоит каждого риска, каждого последствия. Я готов сжечь весь свой мир дотла, только чтобы увидеть ее улыбку.
Когда мы подъезжаем к дому, я заезжаю в гараж. Обычно я паркуюсь на подъездной дорожке, но сегодня вечером требуется осторожность. Гараж так завален коробками и всяким хламом, что места почти нет, но я все равно втискиваю туда машину.
— Что ты хочешь на ужин? — спрашиваю я, стараясь не потеряться в ее красоте. В том, как она на меня смотрит.
— А что у тебя есть? А вообще... удиви меня.
— Есть что-то, что ты не ешь?
— Нет, — она улыбается.
Я веду ее в дом, и мой пес почти взрывается от возбуждения, как только видит меня.
— Привет, Винни! — я чешу его за ушами. Он уделяет мне внимания примерно три секунды, прежде чем его умные глаза падают на Софи.
Теперь он весь ее. Он подскакивает к ней, тыкает носом между ее ног, и я стону.
— Прекрати!
Она только смеется, наклоняясь, чтобы погладить его по животу.
— Ничего страшного. Он такой милый!
Он ложится на спину, все четыре лапы торчат прямо в воздухе. Он такой предатель. Я знаю, что он уже влюбился в нее. Я понимаю тебя, дружок. Правда.
Я оставляю их в гостиной и иду на кухню. Я умираю с голоду, и уверен, что она тоже. Я достаю стейки из холодильника и ставлю воду для картофельного пюре. Приготовление еды всегда было для меня своего рода терапией. Я уверенно двигаюсь по кухне, не задумываясь. Я в своей стихии.
Софи в конце концов заходит на кухню и садится на барный стул, чтобы
Но волнение и нервозность в животе напоминают мне о том, что все это для меня в новинку.
— Мне нравится твой дом, — говорит она. — Он прекрасен.
— О, спасибо. Это был дом моих родителей. Я вырос здесь.
Был, это слово тяжело висит в воздухе между нами, и я знаю, что она его уловила.
— Они переехали?
Ее голос мягкий, любопытный. Невинность в ее голосе почти уничтожает меня. В ее возрасте я тоже не был разбит грузом потерь. Может быть, поэтому она спрашивает так, не делая поспешных выводов. Мир еще не сломал ее полностью. Пока. Я рад.
— Нет. Они умерли. Не так давно, — я делаю паузу. — Это одна из причин, по которой я вернулся. Это и... Мне просто нужно было уехать из города.
— О, Тео, — ее голос сожалеющий, а глаза нежные, когда она смотрит на меня. — Мне так жаль.
— Спасибо, — говорю я, прежде чем сменить тему на что-то более легкое. Я киваю в сторону своего Bluetooth-динамика. — Поставишь что-нибудь хорошее?
Она сразу же оживилась, музыка явно была ее любимым занятием, и спрыгнула с барного стула, чтобы подключить свой телефон. Музыка наполнила кухню. Первая песня, которую она выбрала, была чувственной, мужской голос был глубоким и полным тоски.
— Что это за песня?
— Это «Talk is Cheap» Чета Фейкера, — она улыбнулась, и я понял, что она разбирается в музыке.
— Мне нужно, чтобы ты сделала мне микстейп, — говорю я, дразня ее.
Ее лицо морщится от недоумения.
— Микстейп? Что это?
Я стону и провожу рукой по лицу. Я стараюсь не зацикливаться на разнице в возрасте между нами, но время от времени из ее уст выскальзывает что-то, что напоминает мне о том, как она молода.
Я отпускаю эту мысль и снова сосредотачиваюсь на своей задаче. Она составляет мне компанию, пока я готовлю, ее голос танцует в воздухе, пока я заканчиваю готовить ужин, подпевая каждой песне.
Когда мы садимся есть, сидя бок о бок, она стонет при первом же кусочке.
— Это великолепно.
— Спасибо. Кулинария стала моим хобби. Я буду готовить для тебя в любое время.
Ее глаза встречаются с моими, полные нежности. И тут я осознаю, что только что признался вслух. Что я хочу, чтобы это стало регулярным занятием. И я действительно хочу. Я мчусь вперед, на полной скорости, к мине. Полностью осознавая опасность, но не в силах остановиться.
— Как насчет каждого вечера? — дразнит она.