Мусорщик
Шрифт:
— Ничем не могу помочь, — покачал я головой, на что мужчина ответил понимающей усмешкой.
— Этого жрать будешь? — он кивнул на тело.
Я поднялся. Мне терять особо нечего, а надеяться на спасение не стоит. Старик с интересом следил за мной, но едва заметно напрягся. Когда я зубами сорвал клок кожи и мяса со спины мертвеца, его лицо оставалось спокойным. Мужчина не пронял даже процесс выковыривая кусков печени отросшими ногтями. Зато меня чуть не вывернуло. Неа редкость гадкий вкус — самая паршивая человечина из всей, что мне довелось попробовать.
Питательной
— Буэ! — вставив два пальца в рот, я изверг полупереваренное мясо.
Нет смысла держать в желудке такой мусор. Все же большое количество сырого мяса после длительной голодовки грозит жутким несварением. Перемолоть бы его в жидкий фарш.
— Почему труп не закопан!? — дверь резко распахнулась и по колодцу пронесся душераздирающий визг несмазанных петель. В проеме торчало дуло винтовки.
От выстрела я увернулся, откинувшись спиной на землю — прямо на распотрошенный труп. Не горю желанием, чтобы еще несколько людей узнали о моем необычном обеде.
— Чем закапывать, служивый? — старик поднялся и встал передо мной.
— Руками, тупоголовые кретины! — за резкой репликой последовал новый выстрел. Мужчина принял его, не вздрогнув.
Дверь захлопнулась. Я сгреб отросшие волосы рукой и протянул от основания до кончиков, выжимая кровь.
— Ты ел, ты и копай, — рассудил старик. — А заодно и поболтаем.
С сомнением покосившись на землю, я со вздохом принялся за работу. Благо почва оказалась влажной и рыхлой — за десять минут удалось вырыть почти полутораметровую яму. Когда расширял края, то пальцы ткнулись во влажную субстанцию, похожую на холодец. В ноздри ударил запах гнили.
— Странный ты парень, вроде сопля соплей, а взгляд, как у древнего деда, — начал мужчина. — И рожа у тебя странная для этих мест. Не из златокровых случаем?
— Каких? — с запозданием ответил я. Сердце прежнего хозяина сжалось при упоминании златокровых и пришлось потратить несколько секунд, чтобы успокоиться.
— Ничему вас не учат! — мужчина рассердился и шумно выпустил воздух через нос, будто взбешенный бык. — Хотя немногие помнят те времена, а нынешние учебники переписаны в угоду властям. Еще до Войны ста и Артрии, существовала Империя солнца, а императорский клан и его ближайшие ветви называли себя золотой кровью. Мол, нет в первом кольце людей с более чистой кровью, чем мы. Дошло до того, что браки стали заключаться только между императорской семьей — отец и дочь, мать и сын, ты понял.
— Плохая идея, — я покачал головой, вспоминая Небесные колыбели со своей настоящей родины.
— Говорят, что последний император был трехглазым, — сообщил старик. — Брехня! Он был трехлетним сопляком, которого зарезали в кроватке. Обычный пацан. Но раньше всех уродцев называли златокровыми и всячески старались избавиться — народу жутко не понравились последние годы правления
Старик громко расхохотался, брызжа слюной во все стороны и молотя руками по земле. Его огромные ладони с такой силой били почву, что я подскакивал при каждом ударе. Все же старикан феноменально силен. Подозреваю, что он здесь исключительно по собственным причинам — горстке стражи с автоматами его точно не удержит.
Но больше меня удивила реакция тела на разговор про златокровых, в памяти Криса не было ничего похожего. Похоже, что воспоминания лежат очень глубоко в детстве.
Зарыв труп, я уселся и принялся распределять энергию жизни на самые поврежденные участки. Важнее всего вылечить руки. Затем стоит попробовать то, о чем рассказывал Бак. Накопить излишек энергии, сформировать ядро и открыть точки для техники Черных меток. Благо, что все содержание свитка я помнил наизусть. В идеале еще продолжить тренировку Десять восходов, но Небесной раковины я лишился.
— Эй, старик, — я позвал мужчину, уставившегося на пятнышко неба над головой.
— Меня Варлам звать, невоспитанный щенок, — зевнул тот.
— Варлам, у меня есть предложение, — сказал я. — Ты помогаешь мне стать сильнее, а я отвечаю на любые твои вопросы.
— Что, блять, значит сильнее? — снова завелся старик. — Сильнее в сношении собак? Вот вы, сопляки, вообще думаете, перед тем, как ляпнуть что-нибудь?
— Ты слишком дотошный, дедуль, — меня позабавила реакция Варлама. — Ты самый сильный, кого я видел, естественно, что мне хочется научиться чему-нибудь.
— Сделка твоя дерьмом попахивает, — отмахнулся Варлам. — Что мне мешает просто выбить из тебя ответы?
— Попробуй, — хмыкнул я, вставая в стойку для рукопашного боя.
— Ты слишком нахален, сопляк, — рыкнул старик. — Вместо клыков у тебя во рту торчит мамкина сиська, а уже скалишься.
В прямом столкновении я не соперник массивному Варламу. Нет надежды и на скорость, остаются только хитрости и уловки. Но старик предугадал ход моих мыслей. Варлам больше не пытался меня схватить. Мужчина двигался быстро, нанося короткие удары открытой ладонью, в его исполнении похожие на выпад копьем. Уверен, что он использует какую-то технику, и касание кончиков пальцев будет не менее острым, чем лезвие настоящего оружия.
Меня спасала медлительность Варлама при поворотах — ему приходилось разворачивать весь корпус целиком, что давало спасительные мгновения. Будь он на десяток лет моложе, лежать мне в могиле рядом с обедом.
Стопа немного просела на взрыхленной земле могилы, заставив чуть наклонить корпус. Варлам отреагировал моментально. Край ладони зацепил мою щеку, оставляя неглубокий порез. Хорошо, что я гораздо ниже мужчины, иначе удар прошел бы по шее, вскрывая сонную артерию. Но расслабляться еще рано. Я точно знал, что Варлам нанесет добивающий удар, вопрос лишь в его исполнении. Техник существует великое множество и если ему известны дистанционные, то я крупно просчитался.