Мурманский сундук.Том 2
Шрифт:
— Здесь какая-то драма произошла, — пробормотал Николай, рассматривая скелеты.
— Скорее, трагедия, — уточнил Владимир Константинович. — Вы смотрите. — Он поднял фонарь и осветил стену чуть выше сидевшего скелета. — Видите надпись на валунах, процарапанную ножом?
Николай, взяв фонарь у Владимира Константиновича, приблизился к стене и вслух прочитал плохо различимые, разбросанные вверх-вниз, буквы: «Буди проклятъ, Изотъ». Рядом было ещё что-то нацарапано, но влага изъела плохо
— Как это он мог вообще в темноте так написать — не видно же ничего? — удивился Сергей.
— Темнота здесь кромешная, — сказал Владимир Константинович.
— Может, у него светильник был? — предположила Ольга.
— Никаких следов осветительных приборов я не нашёл, — ответил Владимир Константинович. — Правда, нашёл кусок обугленного сучка, думаю, остатки факела.
— Кто же этот Изот? — спросил Сергей, задав вопрос больше себе, чем остальным. — Наверное, тот, кто лежит с ножом. Проклял того, кто его ударил?
— Здесь что-то другое, — сказал Афанасий. — Тот, кто с ножом, умер раньше второго, он не мог написать этих слов. Он что нож вынимал из груди, а потом опять вставил?
— Я нашёл еще один нож, — сказал Владимир Константинович. — Но от него ничего не осталось, только костяная рукоятка. На ней написано: «Филиппъ Косой». Этим ножом хотели пробить отверстие в твориле, чтобы выбраться наружу, но дуб оказался твёрже. Когда я разбил творило, увидел, что его доски с внутренней стороны были буквально искромсаны ножом.
— Ну вот, — сказал Сергей, — вопрос с именами решён. — Одного звали Изотом, а другого Филиппом.
— И один зарезал другого, — добавил Афанасий. — Тот, кто писал на стене наверняка Филипп Косой.
Тайна двух человек в гроте, один из которых, несомненно, был убит другим, навела на грустные размышления всех членов экспедиции.
— Я полагаю, что их здесь закрыли, — продолжил после небольшой паузы Владимир Константинович. — Или они сами нечаянно оказались в западне и не могли выбраться. Творило сидело плотно. Я долотом выбил края — они затрухлявили и только после этого мог открыть. Возможно, это злоумышленники, которые пришли за сундуком.
— Они были не одни, — развил его версию Афанасий. — Когда то, что их интересовало, из сундука было взято, этих двоих оставили в пещере, отрезав пути назад, а остальные удрали. — Он оглядел всех победным взглядом.
— А в сундуке что было? — спросила Ольга Владимира Константиновича.
— Ничего значащего. Истлевшие старые рукописные книги. Сгнившие остатки одежды, подсвечники…
— А это что? — спросил Сергей, указывая на рисунок в стене,
Николай посветил фонарём.
— Это восьмиконечный крест, — ответил Владимир Константинович. — Старообрядческий.
— Да, действительно, крест. — Сергей внимательно рассматривал его изображение.
— Ой, — воскликнула в это время Ольга, отступившая на шаг или два. — Здесь яма.
Ей посветили под ноги. Действительно, в полу было видно углубление, рядом валялись вывороченные из земли валуны.
— Здесь, видно, сундук был зарыт? — предположила Ольга.
— Яма маловата для такого сундука, — определил Николай.
— Может, она осыпалась, — сказал Сергей.
— Как бы она не осыпалась — этот сундук для неё очень велик, — согласился с Николаем Афанасий. — Смотрите, по краям камни не выбраны. Судя по всему, здесь был не сундук.
Закончив осмотр «гробницы», как её окрестил Владимир Константинович, они выбрались из грота.
Когда Лазутин с фонарем прошёл вперёд проверить настил колодца, Николай сказал:
— Здесь не тот сундук. В грамоте описывается значительно меньший и сплошь медный, а не окованный. Но помещение соответствует тому, где показан знак сокровища — помните, на пергаменте в центре пунктирной линии был обозначен восьмиконечный крест?
Показался Владимир Константинович, и они прекратили беседу.
— Это опасное помещение для ночлега, — сказал Афанасий. — Здесь будешь, как в склепе.
— И сыро к тому же, — добавила Ольга, передернув плечами. — Лучше быть на свежем воздухе.
Они решили не ночевать под землей, а забравшись в глухую чащу недалеко от подземелья, сломленные событиями прошедшего дня и ночи, карауля по очереди, дождались рассвета.
Глава двадцать первая
Наследник поручика
Спозаранку кладоискатели были на ногах. Солнце ещё не поднялось, и утренний туман тяжело пластался между деревьями, и они, казалось, росли из белёсого пара. Было прохладно и влажно. Обильная роса пригнула траву к земле.
Афанасий чертыхнулся:
— Не ко времени такая влажная ночь…
— Почему? — поинтересовался Сергей, не поняв, что имел в виду «афганец».
— Следы наши будут заметны.
Николай, видя, что Ольга дрожит от прохлады, снял куртку, отдал ей и укоризненно заметил:
— Поехала бы на хутор, спала бы в мягкой тёплой постели. Тётка Вера и баньку протопила бы, и пирогов напекла…
— Всё хорошо, Коля. Не будем сожалеть о том, чего не было. — Она застенчиво улыбнулась, а Воронин заметил, что она впервые назвала его уменьшительным именем.