Муки сердца
Шрифт:
— Ты ошибаешься на мой счет, — еле слышно произнесла Кимберли. Она чувствовала, что ее неумолимо затягивает что-то незнакомое и потому страшное. И спасения не было.
— Докажи. — Голос Агостино прозвучал словно издалека. Его мягкий тон походил на нежное прикосновение к коже, на ласку. Он дотронулся до ее волос, до затылка. — Докажи, что мы ошибаемся в наших чувствах.
Он был потрясающе красив. Это мешало Кимберли сосредоточиться. Ее сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Внезапно мощная волна возбуждения поднялась неведомо откуда. Она сокрушительно
Медленно, очень медленно Агостино притянул ее к себе. Его руки обняли Кимберли, поддерживая за спину. Он наклонил голову и припал к ее губам. Он исполнил мольбу ее болезненно сжавшихся сосков. Кимберли вздрогнула, дыхание застыло в горле, голова запрокинулась, зубы сами собой сжались, не выпуская стон.
Неожиданно все закончилось. Агостино ослабил хватку. Его черные глаза удовлетворенно блеснули.
— Слишком сильное желание причиняет боль. Не думаю, что ты знала об этом… но теперь знаешь.
Кимберли дрожала и смотрела на него. Изумрудные глаза потемнели от мелькнувшей догадки. Страх холодной змеей закрался в душу. Значит, он играет с ней, играет как с игрушкой. Он возбудил ее, завел, и только для того, чтобы показать свое сексуальное мастерство.
— Не прикасайся ко мне! — Ее рука взлетела и с размаху ударила его по щеке. Кимберли застыла в ужасе.
С поразительной скоростью Агостино сомкнул свои пальцы на запястье руки-преступницы. На его губах снова играла улыбка.
— Причина твоей злости кроется в разочаровании.
Не обращая внимания на ее напряженный, ошеломленный взгляд, Агостино склонил черноволосую голову и прижался горячими губами к ее дрожащей ладони. Электрический разряд, мощная вспышка — казалось, каждая клеточка ее тела внезапно наполнилась жаром его губ.
Не давая ей времени опомниться, он уверенно притянул Кимберли к себе и поцеловал в губы.
Ничего не было слаще этого долгожданного поцелуя. Он унес Кимберли на вершину блаженства. Пульс участился, руки неистово сжали его плечи. Сильная страсть, клокочущая в глубине, требовала выхода. В каждую последующую секунду хотелось большего, чем в предыдущую.
И вдруг все прекратилось. Агостино смотрел на нее, Кимберли видела это, но сквозь пелену страсти, застилавшую глаза, не замечала ни понимания зрелого мужчины, ни превосходства в его взгляде. Ее прекрасное лицо вспыхнуло лихорадочным румянцем.
— Пойдем, — хриплый голос Агостино повелевал ею.
Кимберли даже не заметила, что лимузин остановился. Агостино вновь укрыл ее пиджаком. В его жестах сквозила беспредельная нежность. Дождь не утихал. Свежий воздух, напоенный влагой, пьянил. Кимберли вдыхала его большими жадными глотками. Она не понимала, где находится. Весь остальной мир за пределами лимузина не существовал для нее. Она оперлась на крепкую руку, обнимавшую ее, и склонила голову к широкому плечу.
Внезапно Агостино напрягся. С его губ сорвалось резкое ругательство. Он заслонил собою Кимберли. Девушка
Агостино расслабился и слегка пожал плечами.
— Моя охрана засветит пленку. Наша фотография не появится в прессе.
Кимберли изумленно наблюдала, как исполняется обещание. Подобная демонстрация насилия поразила ее до глубины души. Конечно, она сама частенько старалась избежать назойливых камер репортеров, но методы Агостино поразили девушку своей жестокостью. Да, он твердо стоит на страже личных интересов.
Именно своих, Кимберли сделала ударение в нужном месте. Не ее же. С какой стати он станет защищать ее частную жизнь? Агостино все равно, если ее изображение появится в скандальной рубрике. Скорее всего, он не хочет, чтобы его видели в обществе Кимберли.
Мрачное предчувствие вызвало легкую дрожь. Кимберли прервала невеселый поток мыслей и огляделась. Они находились в сверкающем зеркалами лифте.
— Где мы? — недоуменно поинтересовалась она.
Двери лифта бесшумно раздвинулись. Взгляду Кимберли предстал просторный холл с мраморным полом.
— В моей квартире, где же еще?
Кимберли вздрогнула. Ее осенила внезапная догадка. Если бы этот папарацци ускользнул, он опубликовал бы одну из самых скандальных фотографий. Актриса Кимберли Вудс и бизнесмен Агостино Мангано на пороге его дома, обнявшись. Репортер нажил бы целое состояние на одном только снимке. Нетрудно предположить, что подумают читатели. Непростительная глупость с ее стороны.
— Я думала, ты везешь меня к Лорен, — произнесла Кимберли растерянно.
Агостино насмешливо изогнул бровь.
— Я этого не говорил… Потом, после того, что произошло в машине… Я всегда считал, что любовью лучше заниматься в собственной постели.
Кимберли почувствовала, как земля уходит из-под ног. Он обращается с ней как с проституткой. Наверное, точно так же она выглядела бы на снимке.
— Кимберли… — позвал Агостино. От него не укрылось ее замешательство. В бой тут же вступило сексуальное обаяние. Агостино подошел к ней с грацией дикого хищника. Его упрямое скуластое лицо озарила улыбка. — Думаю, ситуация вряд ли изменится, если ты предложишь подождать еще недельку или месяц. У меня просто нет времени на старомодные ухаживания…
— Понятно. — Слово как камень сорвалось с дрожащих губ Кимберли.
— Смею тебя заверить, ты не почувствуешь разницы. Мы будем вместе месяцев шесть, — задумчиво прогнозировал Агостино. — Возможно, даже больше. Ты воспламенила меня, как ни одна женщина прежде.
— Прими холодный душ. — Кимберли дрожала, но не сдвинулась с места. Она гордо вздернула подбородок, стараясь не выдать, каких усилий ей это стоит. Внутри все болело и разрывалось на мелкие кусочки. Кимберли повела плечами. Пиджак сполз и упал на пол. — Я не какая-то пустышка, с которой ты можешь переспать, даже не удосужившись назначить свидание…